Я едва их слышала. Их голоса тонули под волнами агонии, разрывающей меня изнутри. Тёмная магия одновременно жгла и замораживала, она скребла мои внутренности, словно осколками зазубренного стекла. Мои мышцы бесконтрольно сводило судорогами. Каждая неизбежная дрожь обрушивалась на меня с бритвенно-острой жестокостью.
— Это ваша вина, — сердито прорычал Клируотер. — Зачем вы вообще это предложили?
— В этом артефакте заключён целый век тёмной магии, — хрипло произнёс Гримсворн. — Ей… скорее всего потребуется немало времени, чтобы извлечь её и уничтожить. Поразительно. По-настоящему поразительно.
Последняя порция тёмной магии хлынула из артефакта, заполняя каждую клеточку моего тела, каждую вену, каждое нервное окончание. Она была беспощадной, словно бесконечная атака ядом.
— Я справлюсь…
Я задохнулась, когда боль обрушилась на меня так, будто тысяча теневых щупалец хлестала меня снова и снова.
— Тебе не обязательно это делать, — взмолился Декс.
— Она не может остановиться, — сказал ему папа, и его голос был пропитан болью.
Меня накрыла ещё одна волна, и жгучая агония прокатилась по всему телу.
— Почему? — спросил чей-то голос.
Я не могла закричать, впрочем, из-за повреждённых голосовых связок я никогда не могла, но, Судьбы, как же мне хотелось. Я даже дышать не могла.
— Когда её сила начинает действовать, она не останавливается, пока вся тёмная магия поблизости не будет уничтожена, — с горечью объяснил Хантер. — Ей больно, и меня, блядь, убивает то, что она сейчас испытывает.
Моя сила вытянула из артефакта каждую каплю тёмной магии. Я почувствовала момент, когда он опустел, но она вовсе не собиралась так просто мне подчиняться. Когда мой чёрный дым вместе с её остатками обратно в меня, его оказалось так много, что он с трудом проталкивался через моё горло.
— Ты можешь чувствовать её боль? — хрипло спросил Декс.
— Конечно. Мы связаны, — ответил Хантер.
О Судьбы, он чувствовал это.
Тёмная магия сопротивлялась, метаясь внутри меня, и мне казалось, что я вот-вот взорвусь изнутри. Моя сила сражалась с ней, и я чувствовала, что побеждает именно моя, разрушая тёмную магию, заполнившую меня изнутри.
— Нужно, чтобы её вырвало, — пробормотал Хантер, пока они с Дексом помогали мне сесть прямо на полу.
— Сюда! — Папа буквально впихнул мусорное ведро мне в руки.
Я прижала его к груди и резко согнулась пополам. Чёрная смола с отвратительным всплеском выплеснулась в ведро. Запах серы и гниения был невыносимым.
Каждый раз, когда я избавлялась от неё, моё тело содрогалось, а затем уничтожало ещё одну порцию внутри моего желудка.
Этот цикл был жестоким.
Казалось, ему не будет конца.
Руки моих Пар крепче обвились вокруг меня. Их горячее дыхание касалось моих висков, и именно оно удерживало меня в реальности.
— Выплёвывай это, Звёздочка, — подбодрил Хантер, поддерживая меня, когда тело вновь согнулось в болезненной судороге.
— Убей её, малышка. Даже не вздумай дать ей победить, — прошептал Декс, и в его голосе звучало отчаяние.
Я едва слышала их из-за грохота в собственной голове.
Меня снова вывернуло. Я захлебнулась смолой, исторгая из себя мёртвую тёмную магию, но этого было недостаточно.
Каждая новая волна делала меня слабее, мышцы дрожали. Моя магия мерцала, с трудом продолжая очищение. Пот стекал по лицу, щипал глаза, пропитывал волосы и одежду.
Моя сила продолжала яростно бороться с остатками тёмной магии, всё ещё находившейся в желудке.
— Всё закончилось? — дрожащим голосом спросила Рен.
— Нет. — Голос папы был напряжённым. — Ещё нет.
— Мы держим тебя, — заверил меня Хантер.
— И не отпустим, — добавил Декс.
Мой желудок скрутило. Тело содрогнулось в судорогах, и чёрные потоки вновь хлынули из меня отвратительными волнами. Поток за потоком мёртвая магия вырывалась через моё горло.
Папа окончательно терял самообладание, ходя взад-вперёд у нас за спиной и ругаясь на демонических языках, которых я не понимала.
Рёбра болели от напряжения, а зрение расплывалось. Каждый новый спазм пронзал меня свежей вспышкой боли, но я продолжала, продолжала опустошать себя, пока внутри не осталось ничего, кроме глухой боли истощения.
Наконец война внутри меня закончилась. Мёртвая тёмная магия поднялась из глубин моего желудка последней чудовищной волной.
Папа забрал ведро из моих рук, и моё тело окончательно обмякло.
Я была насквозь мокрой от пота. Конечности сильно дрожали, пока я бессильно оседала в руках Хантера и Декса. Я едва могла дышать, каждый вдох отдавался резкой болью, но всё было кончено.