В артефакте больше не осталось тёмной магии.
Губы Декса коснулись моей щеки.
— Ты в безопасности, бедовая.
— Всё закончилось. Ты невероятная, Звёздочка. — Губы Хантера коснулись моей другой щеки.
Ледяная пустота расползалась по телу, напоминая о том, что я только что сделала.
Я только что уничтожила целое столетие тёмной магии…
— Поразительно, — выдохнул Гримсворн, и в его широко распахнутых глазах сверкнуло что-то до неприятного похожее на восторг. — За свою сотню лет я никогда не видел ничего подобного.
Мне хотелось посмотреть на него с раздражением, хотелось приказать ему заткнуться, но я не могла даже поднять голову. Грудь тяжело вздымалась от поверхностного болезненного дыхания, а конечности отказывались меня слушаться.
— Заткнись, — прорычал за меня Декс.
— О, не будь таким угрюмым, — парировал Гримсворн, и самодовольство в его голосе заставило мою голову заболеть ещё сильнее. — Это было проявление чистой магии — такого мы можем больше никогда не увидеть. Сила, которой она обладает, поистине невероятна.
— Моя Пара — не твоё развлечение, — резко бросил Хантер, и его голос дрожал от ярости, пока он прижимал меня к себе крепче, а биение его сердца отдавалось у меня в ухе. — Ещё хоть слово, и, клянусь, я…
— Хантер. — Голос папы прорезал воздух, словно сталь — жёсткий и острый. Он перестал ходить взад-вперёд и смотрел на меня с неприкрытым беспокойством. — Сосредоточься на Пандоре.
Моё тело сильно дрожало, и я ещё сильнее обмякла в их руках, не в силах удерживать собственный вес.
Усталость, проникшая до самых костей, тянула меня вниз.
Моя магия восстанавливала нанесенный ущерб слишком медленно, сшивая мои внутренности обратно воедино — гораздо медленнее, чем мне хотелось бы, особенно при полностью заполненных резервах.
Рен Клируотер — женщина, о которой я читала и которую считала своим героем, — опустилась рядом со мной на колени. Её голубые глаза внимательно изучали мои, пока она прикладывала прохладную ладонь к моему лбу. Её прикосновение было приятным, но выглядела она встревоженной.
— Что ты сейчас чувствуешь?
— Усталость, — прохрипела я. — Я так устала.
— Её магическая сущность всё ещё не стабилизировалась, — тихо сказала Рен, и её голос едва заметно дрогнул. — Она ещё не избавилась от всего.
— Она ещё не избавилась от всей этой заразы? — потрясённо спросил Декс.
Меня согнуло пополам, и беззвучный крик вырвался из горла. Новая волна тёмной магии закрутилась внутри меня, обвивая органы словно колючая проволока.
Это был совсем маленький кусочек, но его хватало, чтобы завязывать мои внутренности узлом.
— Какого хуя происходит? — закричал Хантер, и в его голосе звучала паника.
— Она сопротивляется, — сказал Гримсворн, и теперь его голос звучал приглушённо, почти благоговейно. — Должно быть, остался след, который она ещё не вывела из организма. Он всё ещё живёт внутри неё.
— И тебе не пришло в голову упомянуть такую возможность раньше? — прорычал папа, шагнув вперёд. — Если с моей дочерью что-то случится…
— С ней всё будет хорошо, — заверил его Гримсворн, хотя на всякий случай сделал шаг назад. — Но это… беспрецедентно. Она уничтожает нечто древнее и злобное. Неудивительно, что часть сумела спрятаться.
— Да нахуй это беспрецедентно, — выплюнул Декс. — Что нам делать?
— Ждать, — просто ответил Гримсворн, и спокойствие в его голосе сводило с ума.
— Хер там! — взревел Хантер.
— Блядь, — прорычал Декс, обхватывая ладонью мой затылок и вновь возвращая меня в реальность. — Пандора, слушай меня. Ты сильнее тёмной магии. Ты всегда была сильнее неё.
— Он прав, — добавил Хантер, и теперь его голос звучал более ровно. — Ты самый сильный демон из всех, кого я знаю. Ты справишься.
— Я знаю, — прохрипела я, и голос звучал сорванным и слабым. Мои руки попытались оттолкнуться от моих Пар, но даже не сдвинули их. У меня не осталось сил. — Я в порядке.
— Ты не в порядке, — твёрдо сказала Рен, прижимая пальцы к моему пульсу. Её лоб нахмурился ещё сильнее. — Но, кажется, я могу помочь усилить твою магию с помощью бальзама, который приготовила. Дэмиен, ты можешь…
Она повернулась к нему, но Дэмиен уже протягивал ей маленькую жестяную баночку.
— Держи, птичка. — Его губы растянулись в ухмылке.
Роуэн Клируотер стоял у неё за плечом.