— Это невероятно, — пробормотал он. — Я так горжусь тобой, Пандора.
— Спасибо, — тихо ответила я.
— Позволь проводить тебя до Демонических сил, — предложил он.
Я кивнула, и мы вышли из-за Реформ-холла, направившись к Стадиону на моё занятие.
Когда мы вошли в тренировочный зал, Дженни словно материализовалась из ниоткуда и подбежала к нам со своей обычной жизнерадостной энергией.
— Пандора! — Она крепко меня обняла, а затем бросилась к папе и чмокнула его в щёку. — Папочка… то есть, Смерть! — Её лицо мгновенно стало пунцовым, и они оба застыли, в ужасе переводя взгляды на меня. — Мне так жаль.
Я закрыла уши руками и начала отходить от них.
— О, Судьбы, я ухожу отсюда прямо сейчас.
— Прости, Пандора! — крикнул мне вслед папа.
— О! Ты принёс мне розы! — воскликнула Дженни.
— Семь. Для тебя, — ответил папа голосом мягче, чем я когда-либо от него слышала.
Я поморщилась от их милого обмена репликами. Это было очаровательно, но одновременно вызывало тошноту. Он всё-таки мой отец.
На другой стороне Стадиона я заметила Эшенфелла. Его лицо побледнело в тот же миг, как он увидел папу, и он поспешил к нему.
— С-Смерть… — заикаясь, произнёс он и поклонился так низко, что на это было больно смотреть. — Для меня честь… огромное удовольствие…
Не обращая на него внимания, я пошла дальше к своим Парам, которые собрались в дальнем конце зала. Взгляды Декса, Брэма, Скела и Рида тут же устремились на меня.
Серо-туманные глаза Декса следили за мной, как глаза ястреба. Его платиново-белые волосы в беспорядке падали на лоб. Вокруг него едва заметно клубились тени, но они больше не пугали меня. Он смотрел на меня так, будто я была единственным, что удерживало остатки его пошатнувшегося рассудка, — и, возможно, так оно и было. Его пальцы беспокойно подрагивали, а пирсинг на языке тихо щёлкал о зубы.
Брэм стоял чуть в стороне от остальных. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, словно он нервничал. В его алых глазах горели преданность и то глубоко укоренившееся чувство вины, которое он всегда испытывал рядом со мной. Чёрные волосы обрамляли его смуглое лицо, а в септуме блеснул металл, когда он резко вдохнул. Он смотрел на меня так, словно знал, что не заслуживает меня, но всё равно хотел доказать, что достоин.
Глаза Скела ярко сияли от возбуждения, пока его взгляд скользил по мне. Шрам, пересекавший один из них, едва заметно дёрнулся. Пирсинг в губе поймал свет, когда его губы слегка приоткрылись и он сделал неровный вдох. Его покрытые татуировками руки были опущены вдоль тела, а кулаки сжаты так сильно, что костяшки побелели. Он смотрел на меня так, словно умирал от голода, а я была его зависимостью.
Последним мой взгляд встретил Рид. Его фиолетовые глаза были широко распахнуты и полны нежности, будто я была хрупким сном, который он до ужаса боялся потерять. Его тёмные кудри слегка качнулись, когда он наклонил голову, скользнув по тёмной коже лба. Он смотрел на меня так же, как всегда, — словно я была воплощением всего, чего он когда-либо хотел.
Моя сила всколыхнулась, раскрывая ещё не закреплённые связи Пар, и их эмоции обрушились на меня через них — любовь, страх, отчаяние, тоска — всё смешалось в нечто ошеломляющее.
У меня перехватило дыхание, когда я двинулась к ним. Их взгляды были прикованы ко мне так, словно я была единственным, что имело значение в этом мире.
Они заставляли меня чувствовать себя желанной.
Они заставляли меня чувствовать, что я принадлежу кому-то.
Это было всё, чего я когда-либо хотела, и они подарили мне это.
Но прежде чем я успела дойти до них, что-то с силой врезалось в меня.
Моё тело дёрнулось так, будто в меня ударила молния. Звук удара — отвратительный треск — эхом отозвался в ушах. Боль взорвалась внутри меня, когда сила удара раздробила рёбра, разливаясь по всей груди и заставляя меня пошатнуться назад. Осколки костей вонзились внутрь.
С моих губ сорвался рваный судорожный вдох. В глазах начало двоиться, и на одно короткое мгновение мне показалось, что я сейчас потеряю сознание.
Я опустила взгляд вниз. Тёмные теневые щупальца вырывались из зияющей раны в моей груди, извиваясь наружу, словно дым. Кровь хлестала ритмичными толчками, смешиваясь с чернильной тьмой теней. Они корчились, будто были живыми, царапая воздух и мою кожу, прежде чем полностью исчезнуть.
Металлический запах крови ударил по мне, как пощёчина — резкий и тошнотворный.
На краю моего зрения промелькнула теневая фигура — слишком быстро, чтобы я смогла её рассмотреть, но на краткий миг я почувствовала её хищную душу.