— Спасибо, — еле слышно сказала я. — И я хотела спросить: за что ты просил прощения?
— Я извинялся… перед тобой?
— Ну… да, — мой голос отчего-то прозвучал неуверенно, но это точно было.
— Я не помню. Может, что-то перепутал, может… в общем, неважно. Я надеюсь, что ты разберёшься во всём.
— Стой! — чуть ли не крича сказала я, чтобы Джо не положил трубку.
— Господи, слушаю я, слушаю. Только больше не ори.
— Брат Адама… нашёлся?
— Нет, — не думая, ответил Джо. — Но мы продолжаем поиски.
— Понятно… Ладно, спасибо. Мне пора, — произнесла я, когда услышала звук открывающейся двери. Сначала мне показалось, что Ника слишком задержалась на работе, но потом я вспомнила, что она заехала к маме в больницу.
— Теперь моя очередь задавать вопросы. — Я чувствовала, что Джо улыбается. — Ты беспокоишься за Адама? Почему?
Я промолчала.
— Твой ответ сказал мне многое. Учту это, — сказав эти слова, он отключился.
Что же он подумал? Что Адам мне нравится?
В гостиную вошла Вероника. Бросив сумку рядом с диваном, она устало посмотрела на меня и села. «Что же между тобой и Джо?» — спрашивала я, себя глядя на подругу.
— Ты моя подруга, и поэтому я не могу не сказать о том, какая ты дура!
— И тебе привет. — Я села рядом с ней. — И с чего я — дура?!
— Да потому что только глупая девушка не поймет, что нравится парню!
— О ком ты?
Ника стукнула себя по лбу. Казалось, она закипала, словно чайник.
— Про Адама! Ты же нравишься ему, Полина! Сколько раз мне ещё сказать это?! — перешла на крик Вероника.
— Ты ошибаешься, — я попыталась быть как можно серьезнее, но при этих словах на моём лице появилась улыбка.
Она бросила на меня гневный взгляд, нужный ей канал на телевизоре, и её внимание переключилось на прямую трансляцию.
— Итак, дорогие зрители. Впервые в жизни мы берём интервью у Адама Янга! — радостно вопила молодая девушка. В этот момент камеры устремились на неё и Адама.
Я улыбнулась.
Он был одет в бриджи и белую футболку. Волосы успели растрепаться, но он всё равно оставался привлекательным. А рядом… опять она. Альбина стояла в платье бирюзового цвета с поясом в виде банта и улыбалась.
— Скажите, Адам, как идёт работа над фильмом? Вам, наверное, непривычно работать в другой стране?
— Нет, конечно нет. Россия — потрясающая страна. Правда, я видел очень мало.
— А как вам русские девушки? Ходят слухи, что вы влюбились в одну из них.
Моё сердце забилось так быстро, словно я пробежала несколько километров. Мы не вместе, но отчего я боялась, что это сказано про Альбину? Блин, а про кого ещё? Это ведь было бы логично. Они же играют влюбленных…
— Это правда, — ответил Адам.
Стоящие возле них люди стали перешептываться. Журналистка не сводила глаз с Альбины, ожидая услышать её имя.
Я горько усмехнулась. Да, пусть скажет, что она его девушка! Я провела рукой по щеке и поняла, что плачу. Слёзы жгли глаза. В голову ударила ноющая боль.
— Я думаю, ни для кого ни секрет, что это… — начала говорить журналистка, но Адам её перебил:
— Полина?
Наступило молчание. С лица Альбины слетела улыбка. Шепот среди присутствующих усилился, а на лице журналистки было непонимание.
Мой телефон начал разрываться от звонка, в то время как я молча уставилась на Адама. Между нами будто находилось стекло, и мы смотрели друг на друга. Я со слезами на глазах, а он — с грустью.
Глава 15. Адам
Июль
— Я ослышалась?! — Альбина повернулась ко мне, позабыв об остальных. Её явно взбесил мой ответ. Но если подумать, чего она ожидала? Что я объявлю нас парой?
Позади неё стояла растерянная журналистка по имени Роза. Она сжимала микрофон в руке, не зная, что сказать. Я ввёл всех в ступор, и её тоже. Однако удивлён был и я. Имя Полины само сорвалось с уст — я не собирался выставлять свою личную жизнь на всеобщее обозрение. Сейчас мне хотелось знать: в курсе ли Полина о том, что я только что сказал? СМИ никогда не упустят подобной информации, да и тут, кажется, была прямая трансляция.
Не дождавшись ответа, взбешённая Альбина тут же побежала к выходу мимо дома, цокая каблуками по дорожке из керамической плитки. Извинившись, я принялся искать Альберта, но его, как назло, нигде не было.
— Прошу простить меня. — Я направился в дом Альберта, чтобы побыть одному.
Толпа послушно расступилась, но я чувствовал взгляды присутствующих на себе. Я знал, что, как только уйду, они начнут это обсуждать.
По дороге мне попался Эдуард. Он позже всех приехал на вечеринку и, к счастью, не знал о том, что я сказал журналистке. Несмотря на выглаженную рубашку с черными штанами, он не выглядел безупречно. Наверное, дело было в мешках под глазами и натянутой улыбке.