За столом сидел высокий брюнет. Накачанное красивое тело, - мускулы выпирают даже через пиджак, а пуговицы на рубашке даже чуть расходятся от вздымающихся под ней мышц. Приятное овальное немного бледное лицо, кажется, с идеальными чертами. Густые волосы цвета воронова крыла. А пальцы… Мужские руки, и, в особенности, пальцы, надо сказать, - моя слабость. Пальцы тонкие, но руки вместе с этим большие и наверняка сильные. А глаза… Думала, глаза у него злые, пресыщенные. А нет… Черные, красивые, чуточку усталые… Реально, - просто эталон!
Все еще задыхаясь, я явно ощутила, как начинают подгибаться коленки. Неудивительно, что Филатов был бабником, - только вот явно не покупал себе женщин, а, скорее, они сами на него вешались. Да это же просто преступление, - быть таким совершенством! А если к этому еще и прибавить то, чего он достиг в жизни, то и характер, напористый и цельный явно добавляют еще сто очков. И, конечно же, умен. Наверняка умен! Дурак бы не достиг такого!
« Так, Жанка», - напоминаю я себе, - « ты здесь не для того, чтобы млеть от мецената! Возьми себя в руки и начинай убалтывать!» Ох, чувствую, непросто будет! Особенно, когда уже начинают дожать руки, а дыхание перехватывает уже совсем по-новому, и вовсе не от того, что по лестнице бежала!
- Школа для одаренных детей? – Филатов приходит в себя первым, а усталость в его глазах сменяется азартной насмешливостью, сильно портя первое впечатление. Ну, а чего я, собственно, хотела? Явиться к серьезному человеку, да еще и по серьезному вопросу в таком виде! Коленки снова задрожали, а его взгляд становился все пристальней. Теперь я чувствовала себя, как кролик перед удавом. Цепкие, жесткие глаза… - Семенов Виктор Павлович? Что-то вы изменились… Сильно.
Край губ скривился в ехидной и насмешливой ухмылке, явно еще больше испортив первое впечатление про идеального мужчину и прибавив плюс десять к дрожи в моих коленках. Я вообще прилипла к двери, думая только о том, как бы не упасть.
Залпом опрокинув в рот остатки виски, Филатов плеснул в стакан еще. Медленно встал, разглядывая меня, будто диковинную букашку и подошел почти вплотную. Меня обдало жаром и крепким ароматом спиртного так, что даже глаза заслезились и голова чуток пошла кругом.
- Ннет, - выдохнула я, чувствуя, что и голос начинает предательски дрожать. – Егорова Жанна Игоревна. – Преподаватель школы для одаренных детей. Виктор Павлович, к сожалению, не смог лично приехать, - ну, слава Богу, чем больше говорю, тем больше прихожу в себя. Даже задыхаться почти перестала. – У него жена заболела. Вирус. Многих наших работников скосил.
- Настолько сильно, что, кроме вас и приехать ко мне было некому? – он совершенно откровенно забавляется, а я будто сжимаюсь, чувствуя себе перед ним маленькой Дюймовочкой.
- Некому,- подтвердила я, кивая. – Больше, - добавила вдруг зачем-то.
- Преподаете, значит, - он окинул меня изучающим и задумчивым взглядом, и, чуть отступив, на какие-то полшага, начал обходить по кругу, рассматривая со всех сторон. – И чему же вы учите детей? – Филатов отхлебнул из своего стакана как-то так вкусно, будто там находилось что-то вроде орехового варенья, даже самой захотелось.
- Языки преподаю, - зажмурившись, выдохнула я. Нужно только не забывать, - мы не светскую беседу здесь ведем, как два просто встретившихся человека, а официальное задание у меня. И не таять от его внешности и близости. Но вот в кофте мне уже все равно становится жутко жарко. Филатов реально действует как-то особенно магнетически.
- Языкам, значит, - задумчиво повторил он, снова остановившись напротив, да так, что его дыхание опалило мне шею.
- Да, - развели руками я, попытавшись улыбнуться, но, подозреваю, что улыбка вышла не очень. – Французский, английский и немецкий, - когда начинаю говорить, то все-таки становится как-то легче. Его аура, что ли, перестает действовать? А аура – еще та! Вот прямо магнетизм какой-то, совершенно запредельный! – И еще переводчиком на переговорах выступаю, договариваюсь про обучение за рубежом, отвожу детишек и слежу, чтобы хорошо устроились на новом месте. Ну, и, естественно, всеми документами иностранными занимаюсь.
- Выпейте, - он совершенно нелогично вдруг переключился с темы и протянул мне свой надпитый стакан.
- А? – я наконец решилась поднять глаза.
Он пододвинул стакан еще ближе, прямо к моим губам.
- Нет, спасибо, я не пью, - пролепетала я.
- Да бросьте! – Филатов окинул меня насмешливым взглядом. – Судя на вашей одежде, - пьете! И немало! Не знаю, как и чему вы учите детей, но в этом плане я полностью доверяю вашему директору. А вот в то, что не пьете, - ни за что не поверю!