Выбрать главу

- Здравствуйте, – первым заговорил отец. У него был такой низкий бархатный голос, приятный для слуха. А я просто открывал-закрывал рот, не зная, что ему сказать в ответ, хотя это было очевидно. – Молодой человек? – он будто окликнул меня, всё ещё сводя брови. Я опять ненадолго прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, посмотрел на отца и наконец-то смог сказать хоть что-то.

- Здравствуйте, – получилось слишком хрипло, как и ожидалось. Прочистив немного горло, я продолжил заученную ночью фразу. – Меня зовут Томас Торнхилл, и, видимо, я ваш сын.

И тут настало время шока для моего отца. Джеймс Геливан изменился в лице буквально за секунду. Из раздраженности и непонимания в шок и какую-то печаль? Он начал бегло осматривать моё лицо, а затем… заплакал? Отец закрыл ладонью глаза, облокотился на стол и зарыдал в голос, никого не стесняясь. Эта картина заставила меня сжаться изнутри. Это наша первая встреча, но при этом мне было невыносимо видеть отца в таком состоянии.

- Томми, – еле слышно произнёс тот, сквозь всхлипывания. А в груди сильно ёкнуло. Он провёл ладонью по лицу и вновь посмотрел на меня. – Томми, мальчик мой, – Отец поджал губы, чтобы не всхлипнуть ещё один раз. – Я должен был догадаться, – он покачал головой, ловя ртом слёзы, что скатывались по его уже, к сожалению, не молодому лицу. – Ты копия меня в юности, – он глубоко вдохнул и опять пробежался по моему лицу. Я не мог произнести и слова, просто тупо пялился на отца, даже и не заметил горячие дорожки скользящие по своим щекам. – Тебе всё-таки рассказали обо мне.

- Я сам узнал случайно, – слишком тихо произнёс я, но отец это расслышал. – Нашёл свидетельство об усыновлении, а про тебя мне уже рассказал Тэрри.

Джеймс снова поджал губы, перед этим облизав их.

- Тэрри, да, – он кивнул, понурив голову. – Сын Донована. Хороший мальчишка, - усмехнулся тот, отводя взгляд куда-то в сторону и через пару секунд снова вернулся ко мне. – Я рад, что ты рос вместе с Торнхиллами, – он сделал небольшую паузу. – Ты вырос таким… таким красивым, на вид здоровым… – отец снова всхлипнул, но при этом продолжал изучать меня миллиметр за миллиметром. – Ты был таким крохотным, когда меня забрали… Тебе ведь тогда ещё и года не было, – отец прикрыл глаза, будто вспоминая тот день. Обжигающие слёзы продолжали скатываться и по моим щекам, хоть я на них и не обращал совершенно никакого внимания.

- Что с мамой? – такой простой вопрос, который дался совершенно нелегко. Джеймс снова накрыл глаза ладонью и издал ещё один громкий всхлип. Он качал головой в такт своим рыданиям и не собирался отвечать. – Что с мамой? – повторил я вопрос немного напористее, чем было до этого, но всё равно так же хрипло. А голос продолжал дрожать.

- Томми, она… – отец всхлипнул, но при этом смог оторваться от своей руки и поднять голову на меня. – Она… – он покачал головой, совершенно не решаясь об этом говорить. – Давай я тебе об этом чуть позже? Мне надо набраться сил, чтобы тебе рассказать о таком, - он смотрел на меня умоляющим взглядом, а я будто всё понял и так. Её не было... Эта мысль не принесла мне какой-то сильной боли. Что-то просто неприятное кольнуло где-то в районе сердце. Я не знал её совсем. Не знал в принципе о её существовании почти всю свою жизнь. Но при этом это всё-таки моя биологическая мама, она меня носила девять месяцев, родила меня, воспитывала почти год, но это не точно… И от того, что мои чувства совершенно не те, которые должны быть от такой новости, становилось как-то паршиво от самого себя. Будто я придумал какие-то оправдания.

- Хорошо, – уже более спокойно произнёс я. – Кажется, мне много вещей тебе нужно рассказать, папа.

При этом обращении в его взгляде что-то поменялось, будто смягчился. А на лице появилась еле заметная тёплая улыбка. А ведь его ещё никогда так не называли… Я не умел тогда разговаривать, когда он был рядом со мной. Даже не знаю, ожидал ли он меня когда-нибудь увидеть. Не представляю, какого ему было в тот момент. Ведь он-то всё время знал обо мне, знал, что я существую, что нахожусь у его друга в семье. Он растил меня чуть меньше года. И было видно по его глазам, что он любил меня. А я же о нём узнал всего лишь за несколько дней до встречи. И мне нужно было столько всего ему рассказать. Сразу же захотелось поделиться абсолютно всем, хоть это для меня совершенно незнакомый человек. Но рядом с ним даже через это звуконепроницаемое стекло становилось как-то тепло и уютно. И, наверное, впервые я увидел тот самый любящий взгляд от родителя, которым должен был меня одаривать Донован, но даже в детстве всё было по-другому. Совершенно иное. И тогда я этого не понимал, а теперь всё встало на свои места.