«Что ты задумал, извращенец?» – в стиле Эмили. Это меня рассмешило, подумав о том, что приглашение, действительно, выглядело двояко.
«Извращенка тут только ты раз у тебя такие мыслишки. И хватит думать обо мне в таком ключе. Я уже тебе говорил, что ты не в моём вкусе», – усмехнулся самому себе и, кинув телефон на кровать, отправился на утренние водные процедуры.
Эмили прибыла ко мне в половину седьмого вечера, и я сразу же приметил то, что она меня послушалась по поводу новой одежды. А только что сделанное каре безумно шло ей. Девушка начала аккуратно осматриваться в поисках подвоха, но, к её сожалению, ничего подобного не было подготовлено. Пройдя вглубь квартиры, она увидела лишь заваленную едой столешницу и удивилась этому. Сюрприз. А вот и следующий этап.
- Во-первых, я пригласил тебя к себе для того, чтобы ты научила меня готовить хоть что-нибудь, а то я так с голоду помру, – усмехнулся и кинул взгляд на разбросанную еду. – А, во-вторых, сегодня мы будем с тобой откровенничать, – Эмили лишь скрестила руки на груди, не сводя с меня глаз.
- В каком это смысле откровенничать? – она непроизвольно сделала шаг назад.
- Просто поговорим о наших жизнях, страхах, потаённых секретах. Кто там учил меня, что делиться надо, иначе будет плохо?
Эмили цыкнула и прошла к столу, рассматривая продукты, прикидывая, что можно сделать на скорую руку. Она оставила куриное филе, лук, сливки и растительное масло, всё остальное попросила убрать. Но для меня даже это оказалось проблемой, потому что я и понятия не имел, что где должно лежать. Девушка закатила глаза, и сама всё разложила по полкам, удивляясь, как я всё ещё жив, не имея представления о базовых вещах. Спасибо, что не назвала бытовым инвалидом, хоть я таким и являлся.
Эмили порезала куриное филе на небольшие кусочки, залила на сковородку растительного масла и положила туда птицу, включая конфорку. Я старался запоминать каждую мелочь, чтобы потом попробовать самому сделать такую штуку. Она коротко комментировала свои действия, шаг за шагом. Поняв, что всё это точно не запомню, открыл заметки на телефоне и попросил повторить всё с самого начала. Девушка рассмеялась такой просьбе, но получив в этот раз суровый взгляд от меня, объяснила пошагово каждый этап готовки. После она добавила на сковороду шампиньоны с нарезанным луком и перемешала содержимое тары. А для себя я отметил, что она достаточно уверенно себя чувствует, стоя за плитой. И что неумение готовить – явно самое главное упущение в моей жизни.
Пока кура с шампиньонами и луком жарилась на сковородке, Эмили повернулась спиной к плите и начала рассматривать внимательней открывшийся вид на гостиную. Самое главное её достояние – панорамные окна. Девушка засмотрелась на город за стеклом, который играл зажегшимися красками в виде разноцветных ламп. А я же наблюдал за отражением, что немного исказило лицо Эмили, от чего я невольно рассмеялся, не ответив девушке на её вопросы. Прошёл к кухонному шкафу у холодильника, достал вино, два бокала и поставил на стол. Штопором, что валялся неподалеку, откупорил бутылку и разлил жидкость в бокалы. Один взял себе, а второй протянул девушке. Она не очень охотно его приняла.
- Что-то не так? – спросил я, понюхав вино в своём бокале.
- На самом деле мне не очень нравится пить, – тихо произнесла та, наблюдая за переливающейся жидкостью. – Хотя, может, мне это вдолбил в голову Эндрю? – она задумчиво перевела взгляд на окно. – Он всегда был против алкоголя, но иногда позволял мне выпить сидра или сладкого пива с подругами.
- Мадам, да у вас были абьюзивные отношения, поэтому выпьем же за избавление от них и шагу к новому познавательному этапу твоей жизни, – я приподнял чутка бокал вверх, и сделал глоток. Эмили сразу же повторила за мной, а затем удивлённо посмотрела на меня.