- Всё получилось как раз наоборот. Потому что ты знаешь, что мне не нравится это место. Я не хочу управлять компанией. Всё выглядит именно так, как описывал мой папа, будто ты до сих пор хочешь ему отомстить, – не знаю, откуда появилась желчь. Наверное, от того, что вспомнил лицо скорби в окружной тюрьме.
- Отомстить за что? – спросил тот, внимательно всматриваясь в мои глаза.
- За то, что он всегда был успешней тебя. За то, что ты всегда оставался в его тени.
- Да, это было так, но мне никогда это не мешало строить свой собственный путь, - он вздохнул так тяжело, что это заставило меня почувствовать себя очень неловко. Вдруг я обвинил его просто так? Но ведь всё точно подходило под обвинения, все его действия кричали об этом. – Послушай, Том, я вёл себя с тобой так, потому что ты мне очень сильно его напоминал, не только своей внешностью, но и характером. Джеймс такой же безбашенный, такой же упрямый, такой же энергичный и творческий. Я прекрасно видел и понимал, к чему это всё привело. И поэтому боялся больше всего на свете, что ты станешь таким же. Хотел это предотвратить. И сейчас понимаю, что мне не совсем удалось это сделать. Компания твоя по праву. Я просто не мог отдать её Тэрри. Линда так хотела, чтобы ты стал директором в один день. Мне понадобилось двадцать лет, чтобы отдать все долги перед налоговой и всеми банками. Поэтому и отдаю её именно сейчас, чтобы у тебя не было проблем с этим.
- Почему же тогда все документы с именем моего отца будто пропали из архива? – у меня появилось столько вопросов.
- Ты и там успел покопаться? – рассмеялся он. – Почти все документы изъяла полиция.
- А что с названием? Торнхилл ко.
- Я переименовал её, когда начал разгребать всё, что оставил нам твой отец. Это дело прогремело слишком громко, и вряд ли кто-то бы захотел сотрудничать с такой компанией, - я понимал, что он говорил мне правду, но всё равно в голове как-то не укладывалось.
- Почему? – не смог полностью выдавить из себя вопрос. – Почему он так поступил?
- С компанией? Был слишком амбициозен и жаден до денег. Хотел разбогатеть нечестным способом. Всё очень просто. Его расстройство прогрессировало, а таблетки он не принимал.
- Ты позволил своему лучшему другу погубить себя? – это кольнуло и меня. Я невольно вспомнил о Майке, хоть тут немного другой случай. Майк осознанно выбрал такой путь, а мой отец просто не понимал, к чему это всё может привести.
- Знаешь, когда ты видишь, что твой лучший друг счастлив, то не будешь этому препятствовать, - он снова пожал плечами. – В свои махинации тот меня не посвящал, поэтому о них я узнал, когда уже пришла полиция. Мой косяк, что не проверял ничего, знаю.
- А мама? Как это получилось? – я её не знал, но от чего-то мне стало так больно, когда спросил об этом.
- Честно, задаюсь этим вопросом каждый день. Ссылаюсь на то, что я пропустил, когда маниакальное расстройство начало заново проявляться. За несколько дней до случившегося Линда говорила, что он стал вести себя по-другому. Что он перестал походить на себя. А я лишь связал это всё с проверкой на работе и говорил ей, что скоро всё закончится. Закончилось… – последнее он произнёс очень тихо. – Она позвонила мне тем самым вечером, сказала, что они очень сильно поссорились, попросила приехать, потому что опасалось за себя и за тебя. Поведение Джеймса было слишком агрессивным. Она слышала, как он разбрасывал вещи на кухне и в гостиной, как кричал на кого-то, хотя никого, кроме вас, дома не было. Тогда-то я и понял, что дело плохо, и другу нужна помощь. Я рванул к вам, но было уже слишком поздно. Соседи вызвали полицию на крики. Когда я приехал, тело твоей мамы выносили из дома. Ты сидел весь такой запуганный в машине скорой, плакал, кричал. Тебя пугала вся эта суета вокруг, и никто не знал, как тебя успокоить. Но как только ты увидел меня, выбегающего из машины, сразу же затих и начал улыбаться. Помню, ты был закутан в одеяло, из которого выглядывало только заплаканное и красное лицо. Я не успел даже ничего спросить у полицейских, сразу же побежал к тебе, чтобы взять на руки и прижать, но успел понять, что произошло самое страшное. Картина, как выводят Джеймса из дома в наручниках приходит ко мне перед сном каждый день, - он помотал головой, видимо, чтобы выбросить эти мысли из головы. – Мне разрешили забрать тебя… Честно, я не хотел бы тебе это рассказывать никогда, потому что это слишком тяжело как для меня, так и для тебя.