Выбрать главу

Мы плавно ехали по дорогам Лос-Анджелеса в противоположную сторону города от района, в котором жила Эмили. Жизнь на улицах уже кипела в это время. Я с удовольствием разглядывал прохожих, которые куда-то спешили. Даже в какой-то момент удалось заметить толпу людей с фотокамерами, явно папарацци поджидали какую-то знаменитость. Меня это позабавило. Потому что 90% папарацци куплены специально для удачных снимков. Обычный способ напомнить о себе перед выходом нового альбома, фильма или очередного запуска косметического бренда. Я был безумно рад тому, что наша семья хоть и в числе богатых, но мы не знаменитости, чтобы за нашей жизнью пристально следили как под микроскопом. Помню, как ярые фанаты Арианы Гранде пробрались за ней в клуб в ту ночь, когда я случайно вылил на неё свой напиток. Они бегали за ней и фоткали исподтишка, хорошо, что их вовремя заметили и вывели из заведения. Иначе фотки моего тела на Ариане разлетелось бы по всему интернету со скоростью света.

Я погрузился в воспоминания, даже не заметив, как мы подъехали к дому. Очнулся только, когда водитель открыл мне дверь. Я растерялся и поэтому при выходе сунул ему в руку несколько купюр, не посчитав. Даже не удосужившись проверить, покрывают ли они стоимость поездки. Машина начала отъезжать, а я ещё несколько секунд провожал её взглядом, а затем тупо пялился в её сторону. Было как-то тяжело повернуться к дому. Но времени оставалось мало, поэтому пришлось это сделать с глубоким вздохом. Родное место никак не изменилось, всё такое же какое-то холодное… Хотя чего я ожидал? Меня не было там всего две недели. Не думал же я, что родители затеяли ремонт за это время и кардинально поменяют что-то. Высокий забор был полностью утыкан камерами наблюдения. Все узнают о том, что я приходил. Это точно. От осознания того, что охрана сообщит отцу о моём визите либо вечером, либо как только я войду в дом, желание взять фотоаппарат скатывалось на нет. Но не зря же я приехал, надо заходить…

Я быстро открыл калитку по коду, подошёл к входной двери и засунул руку во внутренний карман куртки. Там всегда лежали ключи от родительского дома, так, на всякий случай. Хоть в последнее время я ненавидел это место, но при этом надеялся, что в любой непредвиденный момент могу оказаться внутри. Кстати, о непредвиденных моментах, наверное, мне стоит захватить с собой ещё и страховку, вдруг что-то произойдёт. Номер по памяти уж точно не назову, а тратить деньги в больнице или клинике равносильно покупке второго мотоцикла.

Оказавшись внутри дома, меня встретила тишина. Видимо, даже домработница и повар ушли по своим делам. Становилось даже как-то жутко. Не припомню, когда такое было за последние несколько лет. Но это даже хорошо для меня. Ничего не помешает осуществлению моего плана. Первым делом, конечно же, пошёл в свою комнату за камерой. Было слишком странно снова тут оказаться. Дверь была закрыта, а сердце пропустило удар, когда я потянулся к ручке. Будто боялся, что на меня кто-нибудь набросится или же родители просто выкинули все мои вещи с моим уходом. На самом деле, я бы даже не удивился этому, потому что никто из них мне так и не позвонил за всё это время. Вполне возможно, они не хотели меня беспокоить, так как дали мне полную свободу на целый месяц. Но скорее всего, им было просто плевать, чем я занимаюсь, главное чтобы подписал эти чертовы бумаги.

От этих мыслей только разозлился и с силой нажал на ручку, которая издала непонятный треск. В комнате всё было как обычно, совершенно ничего не поменялось. Даже кровать смята точно так же, как я её оставил. Сюда явно никто не заходил, поэтому и камера лежала на своём привычном месте. На полке над компьютерным столом, которая успела покрыться пылью. В комнату явно не заходила домработница. И от этой мысли как будто стало грустно. Ей запретили это? Скорее всего так. Значит, моё отсутствие заметили сразу. Чтобы ещё глубже не погружаться в свои мысли, я быстро схватил камеру и поспешил выйти из комнаты, не забыв при этом закрыть дверь. Хотя все и так узнают о моём присутствии, но при этом хотелось показать, чтобы никто не совался туда.

Теперь осталось найти страховку и дело сделано. У меня не было никаких препятствий, будто ожидался какой-то подвох. Все наши документы хранились у отца в кабинете. Нам с братом запрещалось туда заходить, но при этом пару раз мы всё-таки там бывали, когда нужно было поговорить с отцом. Я подошёл к кабинету, сделал глубокий вдох и аккуратно открыл дверь, опасаясь, что брат мог напутать его расписание. Но нет, там, действительно, никого не было. Обстановка совершенно не поменялась с моего последнего визита несколько лет назад. Всё такой же дубовый стол и в тон ему несколько стеллажей. Кожаный диван у правой стены под нарисованным портретом нашей семьи. Зайдя в кабинет, сразу же появляется ощущение будто пришёл на ковёр к начальнику, а не к отцу. По привычке сердце стучит сильнее от волнения, это место всегда наводило страх. Я опять сделал глубокий вдох, чтобы набраться сил, чтобы хотя бы закрыть за собой дверь. Если вдруг кто-то объявится, меня уж точно не должны застать в этом месте. Ощущал себя так, будто совершаю кражу со взломом, хотя зашёл за обычной страховкой для экстренных случаев. Главное бы сейчас понять, где именно лежат все документы.