Квартира не казалась мне уже такой негостеприимной, скорее даже родной. В ней не чувствовалась пустота. Пустота была внутри меня. И в этот раз она совершенно не пугала. Будто кто-то нажал на кнопку выключения эмоций и чувств. Эта злосчастная бумажка кардинально поменяла меня. Перевернула всё верх ногами, а затем будто раздавила. На самом деле, я даже не мог нормально объяснить своё состояние. Единственное, что ощущалось чётко – это зловещая пустота внутри.
Я просто сел на диван в гостиной, даже не снимая куртку, всё еще держа в обеих руках страховку и свидетельство, камера же невесомо покоилась на ремне на моём плече. Желание фоткать уже укатилось куда-то далеко на дцать какой-то план. Я ничего не чувствовал, даже вибрацию телефона заметил не сразу. Мне звонил Тэрри. Слишком тяжёлым большим пальцем провёл по экрану и кое-как поднёс телефон к уху.
- Ко мне только что подошел отец, спрашивал, не знаю ли я, зачем ты приходил домой, – со смехом сказал Тэрри, но честно, смог с трудом разобрать, что он хотел донести до меня. – Пришлось соврать ему.
- Ты знал? – мой голос слишком охрип и казался совершенно безжизненным.
- Знал то, что ты приходил домой? – его голос всё ещё был весёлым, но я ему не ответил. Или что знал, Том? – он в миг напрягся. – Что случилось? – что мне ему ответить? – Том, ты меня пугаешь.
- Ты знал, что…? – я просто не мог это выговорить. Рука инстинктивно сжала лист. – Что меня усыновили? – Тэрри молчал. – Ты знал это? – мой голос был настолько тихим, что, казалось, я просто выдыхаю воздух, ничего не говоря.
- Да, – слишком тихо вырвалось у него на том же уровне со мной, но я сумел это расслышать. – Том, я…
- Какого чёрта, Тэрри?! – Бум! Взорвался, вскакивая на ноги с дивана. И в третий раз за этот день слёзы наполнили глаза, срываясь с век гигантскими каплями.
- Успокойся…
- Успокойся?! – обида и злость пришли на место той пустоты. Брат всё знал и ничего мне не рассказал. Ещё и решил играть в любящего родственника. Зря я вообще решил довериться ему хоть в чём-то. Вся семейка такая, видимо, и не без урода, как говорится. Меня все предали. – Ты молчал! Мне все лгали, и ты был с ними заодно! Успокойся, ха!
- Том, прошу, выслушай… – он не оставлял попытки привести меня в чувство, но, казалось, мне это не надо было. Хотелось рвать и метать, хотелось выть и рыдать в подушку, хотелось громить и крушить всё на своём пути, хотелось просто лечь посреди комнаты и захлебнуться своими же слезами.
- Ну уж нет, дорогой братец, – эта фраза прозвучала больше как злобное шипение змеи, зубы стиснулись с такой силой, что боль отдавалась куда-то в район ушей и висков. – У тебя было полно времени, чтобы мне всё сказать. Я готов был слушать раньше, но не сейчас, – будто плевался ядом. Я должен был вылить его на родителей, но никак не на брата. Но меня было не остановить. Мне нужна разрядка. Срочно.
- Я узнал об этом пару дней назад, – пытался оправдываться тот.
- Мне плевать, когда ты об этом узнал, – ярость вырывалась вместе с моим голосом. Если бы я услышал это со стороны, то сам бы испугался находиться рядом с таким человеком. – Ты. Не. Рассказал. Мне, – сквозь зубы я выдавливал каждое слово, которые давались мне с большим трудом. Ещё чуть-чуть и мои зубы точно треснут.
- Я не знал, как тебе рассказать! – Тэрри сам взорвался. Он впервые за такое долгое время повысил на меня голос. – Понимаешь ты это или нет, но это так! Да и не мне говорить такие вещи! Я сам был в шоке, не меньшем, чем ты!