— Унесите, — глухо произнесла я, — Все унесите.
— Вам не понравилось, госпожа? — заволновалась женщина.
— Как вас зовут? — впервые я внимательно посмотрела на нее.
Отметила стройную фигуру, глаза, подведенные сурьмой, дорогие ткани в одежде. На ней было платье из алого шелка, отделанное вышивкой. Женщина была красива и еще не стара. На вид ей было лет сорок пять, может, чуть больше. Кожа смуглая, но благородного цвета, кофе со сливками. Волосы черные, заплетены в косу и уложены на голове короной, накрыты платком.
— Дарина, — еще раз поклонилась женщина, — Но...Что я скажу моему господину? — расстроено обвела она взглядом все дары от шейха, — Вам не понравилось?
— Понравилось, — неохотно призналась я, — Но мне все это не нужно. Я не заслужила всего этого.
— Мой господин дарит вам от души, а не в благодарность. У нас так принято, одаривать женщину, которая понравилась, — мягко упрекнула Дарина.
Я вздохнула и попробовала улыбнуться, хотя внутри меня терзались сомнения и страх. Как мне объяснить шейху, что я не могу взять все эти драгоценности и богатства? Что не заслуживаю его щедрости, так как не могу ответить ему своими чувствами. Тем более, находясь у него фактически в плену.
Подарки были потрясающие: ожерелья из драгоценных камней, серьги, браслеты и кольца, все украшения высочайшего качества. Я была поражена щедростью и роскошью, но одновременно испытывала смущение и неуверенность. Мне казалось, что эти драгоценности не соответствуют моему образу жизни и ценностям. Я не хотела, чтобы меня покупали.
— Я благодарна вашему господину за его щедрость, — сказала, пытаясь найти правильные слова, — Но я не могу принять все это. Просто не заслуживаю такого внимания, как пленница вашего господина.
Дарина взглянула на меня с пониманием и нежностью.
— Вы заслуживаете этого, моя госпожа, — сказала она, — Возможно, вам трудно принимать подарки, но иногда нужно просто принять любезность и щедрость других людей. Это проявление любви и уважения. Наш господин щедрый человек.
— Ах, вот как! — внезапно рассердилась я, сама не понимая своей ревности, — Вот пусть и дарит свою щедрость другим девушкам, а меня может отпустить. Я никогда не приму его подарки, пока не окажусь на воле. Так и передай своему господину, что я не принимаю его дары и объявляю бойкот. Голодовку, да, так и передай!