Тогда я не вдумывалась в смысл её слов, просто согласилась и пошла по своим делам. Но позже, как только мама стала работать полный день, а отец вдруг воспротивился этому, всё поняла. Чтобы не разрушить то, что осталось от семьи, и не перечить папе, мама уменьшила количество рабочих часов. Всё, лишь бы угодить.
Видимо, в этот раз у кого-то было важное мероприятие, раз она ушла днём. И, честно говоря, я радовалась, что так получилось. Не хотелось объяснять ей, где я провела ночь и почему не считала себя неправой.
После душа я отправилась учить билеты по философии — предмет никак не давался, и я очень боялась остаться без стипендии. Планировала летом устроиться работать в ресторан к Денису и быть с ним чуточку ближе. Это ли не счастье?
Наличие Ани, их серьёзные отношения, тот факт, что Ольга бы не одобрила, и собственно Макс спутали карты. Нет, конечно, я не собиралась встревать в чужую личную жизнь и портить её. Зато могла этим позлить младшего Шошина.
За изучением философии Спинозы не уследила за временем.
— Блин, — я скатилась с кровати, когда поняла, что часы показывали половину седьмого.
Наспех надела джинсы и белую футболку, накрасила ресницы, немного припудрилась и повертелась около стеклянной двери шкафа-купе. Оставшись удовлетворённой увиденным, схватила записку, рюкзак и побежала на крышу. К счастью, ребята ещё не начали собираться. Я едва успела положить записку под бак, когда появились парни. Они сели на скамейку около тамбура и стали внимательно следить за всем.
Я стояла около перил, когда подошёл Матвей.
— Привет, — чуть помявшись, наконец поздоровался он. Опёрся ладонями о железную трубу ограждения и повернул ко мне голову с широкой открытой улыбкой.
Я кивнула вместо ответа. Он постоянно тусовался с парнями, а уж им я доверяла даже меньше, чем Максу. Тот хотя бы подкалывал меня наедине, не на глазах у окружающих.
— Ты как? — чуть слышно прошептал парень.
С непониманием я повернулась к Матвею и прищурилась: пытался ли он просто поиздеваться надо мной? Или действительно интересовался? Может, Миша подослал его, чтобы выведать информацию, с помощью которой меня можно доводить? Или Вадим? Он тоже любил действовать на нервы.
— Что ты хочешь? — тихо рыкнула я, боясь, что нас могут услышать.
Вряд ли он пришёл выведать информацию или поглумиться. Но по незнанию мог действовать по указке парней. Те невзлюбили меня окончательно после смерти Оли. Я тогда впервые за долгое время поднялась на крышу.
— Ничего, — изумлённо пролепетал он. — Просто хотел убедиться, что у тебя всё хорошо. Я видел, как ты плакала тогда.
Его слова, будто хлёсткая пощёчина, заставили отвернуться и прикусить губу от досады. Он видел? Значит, и все остальные заметили? Но как? Я сидела далеко, не трогала лицо руками, вела себя тихо…
— Я подходил тогда, — признался Матвей, словно прочитав мысли, — но Макс меня прогнал. Он вообще никому не позволил к тебе подойти. Девчонки тоже хотели подойти.
Кивнула, сглотнув образовавшийся в горле ком. Шошин мне помог? Зачем? Чтобы поиздеваться самому? Вроде бы он ничего такого не сказал. Только попросил от брата отстать.
Я мотнула головой, чтобы отогнать лишние мысли. Макс не мог мне помогать. Только не он.
— Понятно, — горько бросила и резко развернулась, чтобы сбежать.
— Слушай, я хочу тебя позвать в кино! — крикнул Матвей. Чуть громче, чем требовалось. И это стало ошибкой.
Огромной.
— О, неужели нашу Ворону наконец-то позвали на свиданку? — загорелся восхищённо Миша, выпучив карие глаза. Он не был красавцем: да, высокий, немного худощавый, с очень большим носом, тонкими губами и мелкими поросячьими глазками. Но куда хуже, что он не умел налаживать контакт с девчонками, поэтому подтрунивал над всеми, кто был в отношениях или ходил гулять. Эта участь не миновала и Дениса, только он сразу пресёк любые попытки пошутить над ним, двинув Мишке в челюсть.
Драться с парнем я пока была не готова, а отвечать не собиралась. Зачем? Они бы всё равно вывернули любые слова, мне было проще вытерпеть все подколы. Рано или поздно задиры успокаиваются.