Матвей хотел что-то сказать, но его опередил Вадик — он тоже не блистал ни внешностью, ни умением общаться, ни любым другим талантом кроме как выводить из себя всех вокруг. Они с Мишей были похожи и, кажется, даже являлись роднёй друг другу.
— Матюшка, эта девочка тебе не подходит, — спародировал Вадик скрипучий женский голос он. Остальные ребята в компании громко заржали. Зато Архипов, которого и старались вывести из себя Мишка с Вадиком, лишь сильнее нахмурился, собрался и встал между мной и парнями.
— Да, Матюша, — поддакнул кто-то. — Она ещё из детского сада не выпустилась, найди другую. Не дефектную.
И они снова засмеялись, как стая гиен.
Я отвела взгляд, склонила голову и быстрым шагом направилась к тамбуру. Всё же слушать подобное — не очень приятно.
— Оля была что надо, — вдруг сказал задумчиво Миша, заставив меня остановиться. Я не могла двигаться, тело отказывалось мне подчиняться. — Правда, кукушкой поехала. Но хотя бы одеваться умела.
Насмешливым, скользким взглядом, от которого захотелось помыться, Миша пробежал по мне и изогнул тонкие потрескавшиеся губы в ухмылке. Медленно и грациозно повернулся к ребятам и едко сказал:
— Вороне до неё далеко. Как пешком до Китая.
Удар ниже пояса. Они знали, что сравнивать меня с сестрой не стоит. Именно поэтому раз за разом упоминали её, ставили в пример, восхищались. Делали мне больно.
Я открыла рот в попытке выдавить хоть слово. Но мысли разбежались, как тараканы при включенном свете. Ничего стоящего, что могло бы поставить Мишу на место, не приходило на ум.
— Пацаны, не трогайте её, — спокойно попросил Матвей. Миша недобро прищурился и проигнорировал его слова.
— Что? Не согласна? — иронически спросил Вадик.
Матвей подошёл сзади и аккуратно положил ладонь мне на плечо. Чуть сжал в попытке поддержать.
— Серьёзно, хватит цепляться к Лане, — снова встрял Матвей.
Я понимала, что его просьбы ничего не изменят. Потому что и Миша, и Вадик только ждали момента, когда можно на меня накинуться. Ненависть ко мне буквально висела в воздухе.
— Отойди от неё! — раздался то ли рык, то ли хриплый приказ. Я испуганно вздрогнула и подняла глаза на Макса, который, словно дикий зверь, охраняющий детёныша, ворвался на крышу, схватил меня за запястье и сильно дёрнул. От неожиданности я пошатнулась и чуть не упала. К счастью, парень сгрёб меня одной рукой в объятия, прижал к себе и холодно заговорил: — Можешь сказать мне в лицо всё, что ей наплёл? Или ссышь?
Я слышала, как бешено колотится сердце Шошина. Примерно так же стучало и моё собственное.
— Да чё ты… — замялся сразу Миша. — Мы ж прикалывались.
Максим вздрогнул и ледяным тоном посоветовал:
— Лучше держись подальше от Милки, иначе я тебе все зубы пересчитаю.
Парень снова взял меня за руку и потащил к тамбуру. Смотрел только вперёд, никак не комментировал свои действия, лишь молча мотнул головой на люк, а на лестничной клетке вновь потянул вперёд, будто локомотив.
Мы почти бежали. Чтобы поспевать за Максом, мне приходилось перескакивать через ступеньку. Его тёплая чуть шероховатая ладонь была самым настоящим спасательным кругом в океане боли. И я крепко держалась.
Пролёты мелькали перед глазами. Макс отпустил меня, лишь когда мы оказались на улице около его мотоцикла.
В его голубых глазах бушевал самый настоящий шторм, который грозил захлестнуть меня с головой и утащить в омут.
Он отдышался, тяжело сглотнул и нервно прогремел:
— В следующий раз не молчи. Они же как стая бродячих собак тявкают, но ничего не могут сделать. Так что не бойся. Никогда и ничего. Отвечай им, говори. Не давай себя в обиду. Однажды меня не будет рядом, чтобы защитить. Ты должна научиться это делать сама.
Он замолчал, отвернулся и не глядя протянул мне шлем.
Глава 12
Он привёз меня в центр, к большому квадратному фонтану около дворца спорта. Из широкого двухэтажного здания, фасад которого состоял из сплошных окон, оклеенных рекламой, выбегали дети. С визгом и хохотом они в похожих спортивных формах спускались с бетонного потрескавшегося крыльца и проплывали стайками мимо нас. Улица была не очень хорошо освещена, так как горела лишь половина фонарей. С двух сторон от дорог фонтан огораживали высаженные ровной шеренгой голубые ели. Мы подъехали к самим ступенькам и затаились в темноте, чтобы не привлекать внимания.