— Вообще-то надеялся встретить здесь тебя.
Удивлённо приподняв брови, я уставилась на парня. Он ещё больше смутился, резко обошёл меня и встал у ограждения. Крепко схватился за железную трубу, даже костяшки его пальцев побелели. Я аккуратно подкралась и встала рядом. Не слишком близко, чтобы не спугнуть, и не так уж далеко, чтобы он замолчал.
Мучительно засосало под ложечкой, словно должно было произойти нечто волнительное. Почему-то вспомнились слова Макса о нём.
— Вот и я, — подсказала едва слышно.
Он кивнул, и его чёлка упала на лоб, прикрыв один глаз. Матвей пятернёй убрал непослушные волосы назад, почесал указательным пальцем бровь и прикусил губу. Я видела его смятение, практически чувствовала его. И молилась.
«Только не сейчас, пожалуйста! Только не он! Он ведь добрый!»
Потому что Матвей не сделал ничего плохого. Часто витал в облаках, не слишком пытался со мной сблизиться или узнать, хотя при встрече всегда улыбался, здоровался и пытался завести разговор. Обычно очень неудачно, но, наверное, потому что я и сама не позволяла этого? Он был из тех хороших парней, которых вечно френдзонят и кому-то плачутся в жилетку. Хотя я точно знала: Архипов этого не заслужил.
— Хочу пригласить тебя в кино, — выпалил он.
Сердце на миг замерло и начало колотиться с неистовой силой, будто стараясь вырваться из грудной клетки. К нему.
«Глупая, это же не Денис или Макс, — успокаивала я себя. — Не нужно с ним играть».
Я хотела отказать ему. Просто потому что не то время. Не то место. И не тот человек. Однако язык не повернулся сказать твёрдое «нет». Может, я стала слишком мягкотелой? Или где-то глубоко в душе зародилось крохотное зерно симпатии к Матвею?
Затянувшееся молчание парень расценил по-своему. Он оттолкнулся от перил, отчего те натужно заскрипели, повернулся ко мне и заговорил резко, уверенно:
— Тебе нравится Шошин?
Я тяжело сглотнула и прохрипела:
— Который?
Со знанием дела Матвей закивал головой. Словно знал о моих чувствах к одному из братьев. Он улыбнулся. Только в этот раз горько, грустно, на грани слёз. Спрятал руки в карманы и отвернулся, уставившись на соседнюю крышу, где всё ещё гудела молодёжь.
— У меня нет шансов?
— Прости.
Из последних сил я помотала головой. Волосы, убранные за уши, упали мне на лицо, прикрыв покрасневшие от стыда щёки и влажные глаза. Я шумно втянула воздух, чем привлекла внимание Архипова, и испуганно прикрыла лицо ладонями.
— Не парься, Мил, всё нормально, — добродушно успокоил он и ласково положил ладонь на плечо. — Мы ведь можем просто дружить, верно?
Я яростно закивала, из-за чего парень тихо засмеялся. Внезапно он сгреб меня в охапку и прижал к груди, невесомо поглаживая ладонью по спине. Звенящая тишина вечера разрывалась лишь криками молодёжи и стуком его сердца.
Бум-бум-бум.
От него пахло цитрусами. Сама не заметила, как восстановила сбившееся дыхание и расслабилась под бормотание Матвея:
— Мы будем самыми лучшими друзьями на свете, вот увидишь. Типа как Бонни и Клайд. Или они плохо закончили? Да пофиг, у нас будет лучше! Можно хоть в кино, хоть куда ходить! Я тебя кодить научу, хочешь? Как друга.
«Дружбы между парнем и девушкой не бывает, — утверждала Оля, собираясь на очередное свидание. — Кто-то из них двоих мысленно уже раздел другого, уж поверь».
Я же старалась думать позитивно и не теряла веру в чудо.
— У нас же получится? — беспокойно уточнила.
Матвей освободил меня из крепких тёплых объятий, без которых сразу стало зябко даже в +25 градусов, и ухмыльнулся.
— Сто пудово, Милка! У нас с тобой всё точно получится, — согласился он. Это звучало двусмысленно и странно. — Нам обоим завтра в универ, может, стоит пойти спать?
Я кивнула и побрела к тамбуру. На секунду задержалась около входа, косо поглядывая на бак, вздохнула и полезла вниз. Матвей спустился почти сразу, лишь дождался, пока я буду стоять на лестничной клетке.