Я открыла белый огрызок разлинованной бумаги и замерла. Стихи. Снова.
Серые глаза, на дне таится грусть.
Но знай, однажды я тебя дождусь.
Не знаю, через что тебе приходилось проходить, но ты безумно сильная. Может, если я повторю это несколько раз, то ты и сама поверишь? Как думаешь?
P. S. Ты хитро придумала, браво. Я бы похлопал, но так ты сможешь меня увидеть, а этого допускать не стоит. Пока что. Поэтому просто напишу. Но я всё равно не отвечу на два вопроса сразу, лиса. Выберу один на свой вкус: мой любимый мультфильм (если анимэ можно посчитать за мультфильм) — «Унесённые призраками».
И почему только при чтении банальных записок я была так рада? Как глупая девчонка, впервые влюбившаяся в одноклассника. До хрипоты и боли в ребрах.
Конечно, я написала ответ. На этот раз не придумала ничего лучше, чем нарисовать глупый рисунок с ромашками и попросила ответить на второй вопрос из предыдущего письма. Спрятала послание, но потом засомневалась, достала и на всякий случай добавила текст вопроса ещё раз. Вдруг он выкинул мою записку?
Сходила ненадолго домой, к счастью, ни отца, ни матери там не было, а ближе к вечеру я снова поднялась наверх. Там уже сидели девчонки: Вика воодушевленно рассказывала подругам, куда собирается ехать отдыхать через пару недель. Те со знанием дела кивали, словно хоть одна из них понимала, на каком именно резорте отдыхает семья Кораблёвых.
Я снова зачем-то махнула им рукой и получила точно такой же ответ. Словно мы вдруг стали ближе. Хотя такого определенно не произошло.
Прошла к своему обычному месту, изнывая от жары, и стала ждать. Пять минут. Десять. Час. Два. Я уже сбилась со счёта, когда поняла, что на крышу не пришёл ни Денис, ни Макс. Наверное, я слишком часто оглядывалась на любой шорох с надеждой, потому что, когда побрела к тамбуру, Миша и Вадим активизировались.
— Чего приуныла, Ворона? — гаркнул один из парней, заметивших меня.
— Это потому что тебя все кавалеры кинули? — сделал догадку Миша.
Остальные загоготали, как гиены.
— У неё ж вечный траур, бро, — вставил свои пять копеек довольный Вадим, — да и с головой не в поряде, кто на неё такую посмотрит?
И снова заржали. Противно и высоко.
Я не собиралась отвечать. Казалось, что если скажу хоть что-то, парни не отстанут. Внезапно в голове всплыла фраза из записки: «Никогда не молчи, если больно».
— Отвали, — бросила я и продолжила идти.
Скрипучий дружный смех резко смолк. Миша выскочил передо мной как чёрт из табакерки и преградил путь, раскинув руки в стороны. Парень оскалился и зашипел:
— Совсем с катушек слетела, Ворона? Храбрости набралась?
— А ты? — устало спросила я, спрятала трясущиеся руки за спину, подняла подбородок и со спокойствием удава посмотрела прямо на парня. — У самого кишка тонка задирать тех, кто сильнее или может ответить, да?
Парень от неожиданности даже отшатнулся от меня как от чумной. Внезапный прилив сил и бодрости не дал мне отступить, поэтому я продолжила:
— И чего ты с Максом таким дерзким не был?
— Слышь, больная, — неестественно осклабился Миша, — ты бы лучше за языком следила, а то…
— Что? — вскипела я. — Что сделаешь, козёл? Побьёшь девчонку?
Я резко шагнула вперёд, выставила ладони и со всей силы толкнула парня. Так, что он чуть не упал. Опасно накренился, пошатнулся и упёрся спиной в грязную стену тамбура.
— Отстань от неё, Пашко! — крикнула недовольно Вика. Она подскочила к нам на своих каблуках, скривила красивый нос и фыркнула: — Тебе заняться больше нечем? Вечно Миланку задираешь, понравилась она тебе, что ли?
Он покраснел до кончиков ушей, дёрнулся и отошёл к парням с тяжёлым вздохом. Остальные из его компашки затихли и ждали завершения. Недовольный проигрышем Вадим нахмурился, смерил меня презрительным взглядом и плюнул:
— Да кому такая понравится вообще?
— Может, и тебе тоже? — тут же нашлась с ответом я и невинно улыбнулась.