Шум от открытия дверей привлёк его внимание, так что он поднял взгляд, отрывая его от страниц с латинским текстом.
— Отец? — раздался спокойный голос, без ошибок и детских коверканий, так привыкли оба слышать от детей подобного ему возраста.
— Я твой дедушка Иньиго, — глава семьи жестом руки остановил Диего, подходя ближе к столу.
— Я бы встал, приветствуя главу дома Мендоса, но боюсь потом понадобиться помощь слуг для того, чтобы взобраться на свой трон обратно, — ответил малыш с самым цепким взглядом, который только видел в своей жизни дон Иньиго, заставивший его вздрогнуть.
— Сиди, — дон Иньиго посмотрел на священный текст в руках малыша, и удивлённо спросил, — ты умеешь читать на латыни?
— Вынужден учиться самостоятельно, в нашей семье видимо нет денег для того, чтобы дать мне нормальное образование, — дерзко ответил ребёнок, на что у дона Диего зачесались руки, чтобы дать ему подзатыльника.
Вместо него это сделал отец, лёгким шлепком заставив клюнуть ребёнка в книгу.
— Следи за своим языком, если уж научился разговаривать, — нравоучительно заметил дед.
— Я Мендоса! — ребёнок вообще не смутился ни на секунду от наказания, — будущему кардиналу не прислало просить милостыню, даже у своих родственников.
При его наглом заявлении оба взрослых переглянулись, а дон Иньиго, осторожно заметил.
— Кто тебе нужен?
— Самые лучшие учёные, кого можно купить за деньги, — не моргнув глазом выпалил тот, — математики, физики, астрономы, переводчики с греческого, латыни, иврита, арабского, богословы и преподаватели права.
— Язык проклятых богом иудеев тебе зачем? — изумился дон Иньиго.
— Мне нужен его древний арамейский вариант, — ребёнок посмотрел на взрослых, словно они были дети, а не он, — мне нужно прочитать оригиналы священного теста, с которых потом их переводили на латынь.
Изумлению взрослых не было предела от подобного разумного, но хоть и необычного ответа.
— Я посоветуюсь с нашим епископом, — дон Иньиго, не нашёлся с ответом и решил отложить проблему, — что касается учёных это легко устроить, мы покровительствуем университету Сарагосы в Арагоне, не думаю, что будет проблемой выписать оттуда на время твоего обучения преподавателей.
— Они не подойдут, — твёрдо ответил ребёнок, — я ознакомился с различными трудами, что есть во дворце, каталонцы и арагонцы не лучшее, что есть сейчас в Европе, на данный момент нужно приглашать либо итальянцев, либо немцев. По мне так лучше тех и тех.
Глаза главы семьи расширились, он перевёл взгляд на сына.
— Я вам писал об этом отец, — кратко ответил Диего.
Дон Иньиго задумался, действительно, слухи об уродстве его внука дошли даже до королевского двора, сам Хуан II интересовался у него, не мог бы он привести ребёнка ко двору, чтобы на него посмотреть и убедиться, настолько ли он ужасен, как про него все говорят.
Он был готов ко многому сегодня, но не к тому, что сейчас произошло.
— Отложим этот разговор, — решил он и резко повернувшись, пошёл на выход.
Диего вышел за ним и некоторое время они молча шли по длинным коридорам.
— Нужно поговорить с епископом де Луханом, — решил дон Иньиго, — нужно чтобы он решил, нет ли ереси в словах этого ребёнка.
— Неужели вы думаете отец, что я этого не сделал раньше? — удивился Диего, — я приглашал его преосвященство и он разговаривал с ребёнком месяц назад.
— И что он сказал? — дон Иньиго остановился и внимательно посмотрел на сына.
— Они разговаривали на латыни отец, — Диего покачал головой, — его преосвященство был так доволен, что ребёнок изучает Библию, что подарил ему тот экземпляр, что вы видели сегодня у него в руках.
— Всё равно, я должен с ним поговорить, пошли ему записку, что я приглашаю его к нам на ужин.
— Слушаюсь отец, — склонил голову Диего.
Глава 4
Вечером был скромный семейный ужин всего на двести человек, посвящённый приезду главы семейства, так что были только близкие родственники, из тех, кто жил во дворце или смог приехать в Гвадалахару из ближних поместий.
Тихо играли музыканты, не мешая господам есть и пить, поскольку вскоре после того, как они насытятся, настанет черёд и танцев, а во главе стола сидел сам сеньор Иньиго, по разные руки от которого сидели: его наследник — дон Диего и епископ Сигуэнсы — его преосвященство Фернандо де Лухан.
Отставив серебряный кубок с вином, дон Иньиго повернулся к пожилому священнику, пользующемуся огромным авторитетом не только в своей епархии.