– Что тебе мое скромное мнение?
На заднем дворе школы пусто. Только листва кружит над зеленым газоном, заполняя его желто-бурыми пятнами.
– Ну, ты первый сторонний человек, у которого я лично могу спросить честное мнение, – Бархатов подходит к перилам сбоку, примерно в шаге, и ставит локти на каменную поверхность, уже мокрую. – Друзья разбились на два лагеря. Одним все не нравится, типа по-дилетантски, а другим, наоборот, какое бы говно я ни произвел, все заходит. Наверное, просто боятся меня обидеть.
Я смотрю на него, улыбаясь невольно. Кажется, даже вижу, как звездная пудра слетает с довольного лица под дождь. Неужели его тщеславие, наконец, приземлилось?
– Я же твоя фанатка, как мне может не понравиться? – усмехаюсь.
– Ну, ты разве изначально моя фанатка не потому, что тебя музыка зацепила? Или как? – уголки его губ опускаются. – Сечешь, значит.
Мы дошли до таких откровений, мне даже хочется признаться ему, что я на самом деле вообще не фанатею ни от его музыки, ни от него самого, но чем ближе знакомлюсь с его творчеством, тем оно мне... больше заходит. Наверное, это ему было бы приятно услышать.
– Ну да, так, – я тоже ставлю локоть на перила и закрываюсь ладонью. От неловкости это не спасает. – У тебя клевая музыка.
Слава расплывается в улыбке и разворачивается ко мне корпусом.
– Ты не обязана хавать все, что я творю. Будь честной. Мне нужен такой бета-слушатель, на котором я смогу тестировать все свои сеты и треки.
– Я… не разбираюсь. Вообще.
– И не надо! – Бархатова это воодушевляет еще больше. – Ты и должна быть обывателем. А то знаешь, профдеформация, все дела. Я же не для других диджеев сеты готовлю. А для обычных людей. Ну, что, согласна быть моей бета?
Звучит, как предложение встречаться. У меня щеки краснеют. Но Бархатов невинен и искренен. Обезоруживающе.
У него реально огромные глаза. Прозрачные на свету. Видны даже малейшие рельефы дна радужки. Почему я так туда всматриваюсь?
Увожу взгляд в сторону и соглашаюсь.
– Отлично! – парень аж подпрыгивает на месте.
Во что я опять вписалась?
– Только перестань подкрадываться исподтишка и называть меня малышкой, – опосля выторговываю условия.
– Окей, – он просто пожимает плечами и разводит руки.
– И считать меня своей фанаткой, – я грожу пальцем.
Бархатов на это только усмехается и кивает.
– Все?
Я самодовольно выправляю плечи, мол, переговоры прошли успешно.
– Тогда забились, – он подмигивает и пятится к выходу.
Приоткрыв дверь, останавливается и уже без дурацкой улыбки спрашивает.
– Кстати, что с телефоном делать будешь?
Я разворачиваюсь. Точно, хотела же отдать его Ксюне на ремонт. А можно ведь сразу Славе.
– Буду благодарна, если вы его почините, – протягиваю ему смартфон, запинаясь на каждом слове.
– Да без проблем, – Бархатов выхватывает его резво и махает на прощание. – Скорее всего, уже завтра верну здоровым.
Он уходит, а я улыбаюсь вслед.
Только на уроке понимаю, что продолжаю лыбиться, когда учитель делает замечание моему глупому выражению лица. Поймав насмешку Коростылевой и неодобрение Валентина, я утыкаюсь в учебник. А в ушах играет Славин «шедевр». Биты въелись в память. Теперь прыгают по моим нервам. Не знаю, насколько это по-дилетантски, но звучно. Я даже вторю его ритму языком, слегка прищелкивая. И ножкой топаю, не касаясь пола.
С Ксюней мы опять пересекаемся в обед после второго урока. Я ей рассказываю, что Слава назначил меня бетой. Почти с гордостью.
– Оо, подруга, держись, – Ксюня крестит меня и смеется. – Он от тебя не отстанет.
Мне хочется сказать, что это я гораздо раньше поняла. И, походу, смирилась. Хуже не будет. Зато теперь у меня хотя бы не обидный статус фанатки, а более солидный – бета-слушатель. Кажется, рангом я поднялась. Но я не решаюсь это высказать.
Перекусив, мы разбегаемся по классам.
Глава 12
После третьего урока я опять занимаю очередь в столовой для компании. Сама задаюсь вопросом, зачем мне все это, но ответ приходит с Валентином. Да, все только ради него. Его скупая улыбка, холодный взгляд, спокойный голос – все окупает мои страдания. Жаль, он об этом и не подозревает.
Иногда меня так распирает признаться ему в чувствах. Потому что слишком сложно скрывать их в себе. Я такие глупости порой творю, рывками, бездумно, как на инстинктах. Он так смотрит всегда странно, но не высмеивает меня хотя бы и ничего не говорит. Только Коростылева подмечает мою неадекватность. И только тогда становится ужасно стыдно.
Бархатов с компанией в этот раз не появляются. Анжелика всю перемену его выглядывает, вертит, крутит головой, глазками стреляет. Впустую тратит зрение. Его бы сразу от дверей стало видно. И слышно.