После уроков у нас генеральная репетиция краковяка. Бал уже завтра. Я только теперь начинаю паниковать по поводу платья. Его у меня до сих пор нет.
Как представлю себя опять в мамином свадебном, блевать хочется. От страха. Анжелика вновь назовет меня неудавшейся невестой, высмеет мою старомодность на глазах у Валентина, похвалит за приверженность традициям. Я уже наперед знаю, какой стеб меня ждет.
Наверное, Валентин именно такой меня и видит: ванильной неуклюжей девочкой, жаждущей выйти замуж и не мечтающей ни о чем другом.
Вот Анжелика внесла в список вопросов «Мечта». Даже не спрашивая, я могу с уверенностью вписать туда ответ за Славу. Его страсть сразу всем ясна. И у Валентина такая же страсть к театру.
А у меня что? Получается, реально выйти замуж? Чего я вообще хочу?
Хореограф, Светлана Павловна, которая в начальной школе еще преподавала нам ритмику, просит нас встать по парам. Я танцую с Григорьевым, таким же неуклюжим и низким, как я. Только у него еще волосы сальные и воняет изо рта. Никто, кроме меня, с таким бы и не согласился танцевать. Но мы уже третий год подряд образуем пару.
Пары так и подбирали: лучшие к лучшим, средние со средними, а худшие друг с дружкой. Наверное, чтобы мы не сомневались, кто есть кто в классе, и не пытались высунуться из касты.
Валентин, разумеется, танцует с Анжеликой. Они грациозны, фавориты нашего класса. Идут всегда первыми. Все взгляды будут прикованы к ним. Марина Антоновна их специально учила пластике и основным движениям бальных танцев, чтобы они изящнее смотрелись на сцене.
Хм, интересно, с кем танцует Бархатов? Кто у них там в классе вообще считается красавицей? Кроме Белкиной, и девчонок вспомнить не могу. Таких ярких, как Коростылева, явно нет. Любопытно будет поглядеть на Бархатова в костюме, вальсирующим с мадмуазелью, без наушников и бейсболки. Даже фантазия вызывает у меня смешинку. Но сердитый взгляд Светланы Павловны мгновенно успокаивает.
Краковяк – так-то прикольный танец. Не слишком напряжный, не слишком скучный, всего в нем в меру: и темпа, и грации, и хореографии. Даже я справляюсь. Не без труда, а все же. Правда, с Григорьевым совсем беда. Я после каждой репетиции ухожу с оттоптанными ногами. Мы в который раз спотыкаемся друг о друга. И снова всех останавливаем.
– Ох, Лера, Федя, дорогие вы мои, – Светлана Павловна вздыхает так, будто нас уже не воскресить. И Анжелика очень кстати стучит каблучком, словно вбивает последние гвозди в наши гробы. – Что же мне с вами делать?
Она качает головой, как будто носит кокошник, а там, на самом деле, просто очень сложная прическа с двумя начесами и пучком. Потом зыркает на меня и Анжелику, на Григорьева и Валентина.
– А ну-ка, ребят, Лика, Валя, поменяйтесь с ними. Покажите им, как надо. Посмотрим, что выйдет.
У меня сердце взрывается конфетти. Господи, я такого подарка судьбы даже в день рождения не ожидала. Валентин. Будет. Со мной. Танцевать.
Да, понимаю, всего один раз, исключительно для демонстрации моей деревянности, и, скорее всего, останется мной недоволен. И все-таки это победа.
Учительница смотрит на часы и добавляет:
– Остальные молодцы. Свободны. Встретимся завтра на балу.
Во всем зале остаемся только мы впятером. Анжелика бесстыдно морщится, когда Григорьев к ней подходит. Бедный парень сразу сутулится и что-то мямлит.
Глупая, он же от нервов еще больше вспотеет и будет вонять сильнее.
Я переключаюсь на Валентина, который шагает ко мне благородной поступью. Он даже в джинсах и кардигане выглядит элегантно. Ему и костюм не нужен.
Валентин, как обычно, собран и сдержан. Не улыбается и не смотрит в лицо. Все время куда-нибудь в сторону, вправо, влево, вниз, вверх, только не прямо.
Ох, не чокнуться бы. Сердце уже взбесилось. Такие сальто крутит там, под ребрами. Во мне все вибрирует.
Но когда Валентин кладет руку на мою талию сзади, я замираю. Становлюсь масляной. Можно на хлеб намазывать. Меня обдает свежим ароматом бергамота. Чистый кислород. Кашляю с непривычки. Или от волнения.
– Расслабься, – тихо говорит Валентин и сглатывает. – Ты опять зажата.
Да как тут? Ты же так близко.
Я гляжу на него снизу, все пытаюсь выловить взгляд, не знаю зачем. Просто… Для меня это такой интимный момент. Хочется его прочувствовать, что ли. Понять, наконец, вызываю ли я в Валентине хоть что-нибудь. Он вообще за девушку меня принимает? Парни обычно тушуются в танцах.
Валентин, конечно, в себе уверен и безупречен, но… все равно, мне хочется его волновать. Как он меня.