– Ты – волшебница! – заявляет, оборачиваясь на меня. – Ты – моя крестная фея просто!
Мне приятно. Я смущенно пожимаю плечами. Хоть кто-то из нас почувствует себя принцессой сегодня. Мне, видно, не суждено стать главной героиней этой жизни.
Ну… феей тоже быть неплохо.
В зал мы выходим за пять минут до торжественного начала. Коридор забит пышными юбками и тонкими брюками. Парни все – стройные красавцы в черных костюмах и белых рубашках. А вот девушки – как цветочное поле, полное разнообразие палитры, фасонов и фактур. Кто во что горазд. Все лучатся то блестками, то пайетками, то шелками.
Мне ужасно стыдно. Боюсь поднимать глаза на кого-либо, чтобы не зацепиться и не отвечать на вопрос: «Как ты до такого докатилась?».
Глумливые взгляды до меня все равно долетают, как и смешки. Я уверена, что смеются и шушукуются обо мне. Потому что делают это сразу, как пройдут мимо, становятся тихими, едкими. И Ксюня смотрит с сожалением. Тоже все замечает.
Мда… На что я рассчитывала?
Мне теперь страшно явиться такой перед Валентином. И еще больше перед Анжеликой.
На входе в актовый зал нас с Ксюней разбивают по классам. Классные руководители собирают учеников и рассаживают по местам. Мы сидим где-то в середине. Ксюню я не успеваю выследить.
Меня сажают рядом с Анжеликой. Я замираю, когда вижу ее. Красота поражает. Чеканный профиль, лебединая шея, изысканный бюст – буквально все штампы в ней собраны, причем так гармонично, что не придраться. Макияж она нанесла аккуратный, не бросающийся в глаза, а такой естественный, что не отличимый. В то же время все подчеркнуто: острые скулы, выразительные глаза, чувственные губы. И прическа такая естественная, даже небрежная. Словно она заколола волосы в пучок как дома, на выходе из ванной. А пряди вывалились ровно так, как надо.
И платье… Роскошь. Из золотого атласа с красивым бисерным плетением спереди, которое кольцами обрамляет шею, как египетское ожерелье. Декольте закрыто, зато спина полностью голая. Там ни единого прыщика, даже родинки.
Сногсшибательна, не поспоришь. Слава точно влюбится. Уж такую красоту даже он не сможет не заметить.
Сердце опять проваливается. В пучину уныния.
Анжелика тоже на меня таращится и еле сдерживается от смеха, прикрываясь ладошкой.
– Боже, Лера, ты умеешь удивлять.
Она хватает меня за подол и рассматривает внимательно рисунок, потом изучает брошь на талии и на юбке, щупает накидку из тюля.
– Ахаха, – не выдерживает и корчится. – Да ты окно года просто! Шикарное оформление!
Я прикусываю язык челюстями, чтобы не убежать и не разреветься. Боль отвлекает от множественных насмешливых взглядов одноклассников. Многие не поняли Анжеликиного остроумия, но все равно хихикают и посматривают на меня с ядовитым любопытством.
– У моей бабушки в деревне такие же занавески, – поясняет Коростылева, оборачиваясь на остальных. – Уже лет двадцать ей служат верой и правдой. Отличный выбор.
Она кивает на меня и снова прыскает от смеха.
Ничего. Переживу. К стыду мне не привыкать.
Я напарываюсь на взгляд Валентина. И превращаюсь в прах. В нем нет издевки, только жалость. И это гораздо хуже.
– А почему ты, кстати, то свадебное платье не надела? – Анжелика смакует мой позор. – Отчаялась выйти замуж? По-моему, рановато.
Угомонись уже.
– Лик, успокойся, – Валентин, кажется, услышал мою безмолвную мольбу. – Начинается.
Коростылева хихикает и затихает. Я, наконец, могу сесть, но скорее, падаю в кресло, как тряпичная кукла.
Осенний бал, можно сказать, главное школьное мероприятие. На нем как бы подводятся итоги за предыдущий учебный год. Всех отличившихся учеников награждают значками, грамотами и призами. И учителей их воспитавших благодарят заодно.
Я еще ни разу ничего не получала, потому что ничем не отличалась. Зато Валентин с Анжеликой постоянно хватают звезды. Конечно, они участвуют во всяких конкурсных чтениях и выступают на городских мероприятиях в составе сборных трупп. Валентин к тому же учится хорошо. Побеждает на олимпиадах по литературе и русскому языку. А Анжелика – в конкурсах красоты. Хотелось бы мне сказать, что незаслуженно, но нет. Даже сейчас смотрю на нее и задыхаюсь от зависти.
Сегодня Слава ее увидит.
Я быстро нахожу его в зале. Одиннадцатый «В» сидит в первых рядах справа. Бархатов сразу бросается в глаза шляпой-цилиндром.
Господи, он реально без головного убора не может. Напялил же…
Но ему идет. Вполне в духе всего мероприятия, между прочим. Цилиндр блестит, как виниловая пластинка. Его обрамляет красная ленточка. Шляпа высокая, там взрослый кролик легко поместится. Парень всех приветствует этим цилиндром, хвастается.