– Это, скорее, техническая работа, – мне неловко, что он так это видит. На самом деле, я действительно много ковыряюсь в хламе и леплю из этого что-то похожее на настоящее. Не более того.
– Нюансов не знаю, – он разводит руками. – Но, если так посмотреть, то актеры только воспроизводят чужие эмоции и показывают четко то, что режиссер говорит. А вот реквизиторы-художники креативят по полной. Создают целые миры на сцене. Причем без цифровых технологий.
Бархатов показывает мне респект лицом – опускает уважительно уголки губ сильно вниз и качает головой.
– У вас, кстати, круто получается. Из зала ваще натурально смотрится. Помню, я полспектакля пытался понять, настоящая там белка в хрустальном домике или нет. И скорлупа так золотилась, будила во мне алчность, уверяю. А дом водяного – просто круть. Болото на сцене – это шедевр.
Мне нравится, когда Слава улыбается так наискосок, на правую сторону. Становится загадочнее, что ли.
У меня сейчас очень выгодная позиция. Могу смотреть на него на видео и не палиться. Хотя что я боюсь спалить? Он и так думает, что я от него без ума. Наверное, просто не хочу опять получить этих мудрейших любовных советов.
– И костюмы тоже классные. Особенно злодейские.
Я гляжу на собственное платье. Усмехаюсь и решаю выдать себя:
– Ага, вот как это. Его я тоже сама делала. Из штор.
– Да? – Бархатов пробегается взглядом по моей фигуре и хмыкает. – Ну, бывают, исключения, конечно. Не горюй, лажать нормально.
– Что? Да много ты понимаешь!
Мне обидно, даже если это правда. Я, может, потому и заговорила о своем платье, чтобы получить похвалу, пусть и льстивую.
– И вообще, зачем такие вещи в лицо говорить?
– Прости, в глаза врать не умею, – Бархатов виновато опускает уголки губ и разводит руками.
– Ну, тогда отвернись и соври. Что-нибудь хорошее, – бурчу без злобы.
Слава хмыкает, но отворачивается, прикладывает ладонь к лицу и проговаривает:
– Платье супер и сидит идеально. Четко по твоей фигуре. Ничего в нем лишнего, абсолютно. Екатерина Вторая бы полцарства за него отдала.
– Ну, перестань, – закатываю глаза.
Слава поворачивается обратно с ухмылкой.
– Просто мне нельзя было никак портить шторы. Как получилось, – оправдываюсь.
Он еще раз оценивает меня сверху вниз и снизу вверх.
– Слушай, я не разбираюсь, но, кажется, фасон ничего. Размер не тот. Ты же Дюймовочка, а тут ткани на Кинг Конга. Подшить, и будет конфетка.
Добилась своего – улыбаюсь.
Бархатов замолкает. Углубляется в работу диджея. Что-то усиленно подкручивает, прикладывает наушник к уху, хмурится, даже в ноутбуке копается, а потом вмиг расслабляется и отшагивает от пульта, танцуя. Кажется, мы всю «Лунную сонату» молчим.
– Сделаем паузу, – он показывает на камеру.
Я выключаю запись и спрашиваю, чтобы продолжить разговор, а заодно выполнить Анжеликино задание. Параллельно пополняю файл новой информацией.
– А ты о чем мечтаешь? Стать всемирно известным диджеем и встретиться с Билли Айлиш?
Слава смеется.
– Раскусила.
Я выпячиваю подбородок горделиво.
– Но это запредельная мечта, – приподняв котелок, парень махает им себе на волосы. – Ближайшая – поехать на Тумороулэнд[1].
Впервые слышу, даже не понимаю, что это: концерт, аттракцион, планета.
Бархатов замечает мое недоумение и поясняет с распахнутыми глазами.
– Это суперкрутой фест электронной музыки. Там все мировые звезды выступают. Обалденная тема! В Бельгии проходит каждый год. Сотни тысяч людей со всего мира съезжаются туда, вообще-то.
– Ааа, круто, – хотя не разделяю его восторга. Но мне нравится, что он так воодушевлен. Хорошая мечта, работает как надо.
– Там такая энергетика! – произносит Слава с чувством, размахивая руками в воздухе, словно хочет передать всю мощь, а нечем. – У меня друг по диджейской школе ездил туда. В качестве зрителя пока, конечно. Говорит, ваще офигенно. Атмосфера накаляется до предела. Куча сцен, тусняк нон-стоп, все кайфуют. Заряжаешься на весь год, короче.
Потом его опять нужно поснимать, и я уже привычно навожу камеру. Смотрю на экран и слушаю все, что Слава рассказывает об этом фестивале. И об их общей с другом мечте поехать туда когда-нибудь диджеить, чтобы целый стадион под них качался.
Да, это похоже на достойную мечту. Бархатов еще так рассказывает, все превозносит до высот, что заряжаешься его пафосом. У меня такой мечты точно нет. Даже свадьбу с Валентином я представляю себе весьма смутно. И, кажется, совершенно ничего не делаю для достижения этого.
Меня пугает внезапная вибрация телефона. На экране сверху всплывает уведомление. Пишет Белочка. Она так и записана у Славы в контактах. Невольно читаю текст.