На прогулку с Ксюней я напяливаю максимально удобные спортивные штаны, кроссовки и толстовку. Хожу так, наверное, только на физкультуре, но сегодня мне не хочется выряжаться. Все равно придется это делать завтра. Легкого макияжа и зачесать волосы в хвост будет достаточно.
До кинотеатра добираюсь на самокате – не могу отказать себе в удовольствии. Хотя на улице становится все прохладнее и ветренее, и мама запретила мне кататься в такую погоду.
Но я не слушаюсь. Я же только что выздоровела, можно разочек насладиться моментом. Наградить себя за страдания.
Кинотеатр в воскресенье полон народу, особенно детей. Сеанс дневной – параллельно с ужастиками крутят мультики. Здесь много залов, касс и кинобаров. Я петляю по широким коридорам, маневрируя между мелкими крикливыми созданиями. Сама с ними почти сливаюсь. Без каблуков я ростом всего полтора метра с небольшим.
В наш зал уже пускают. И я захожу. Посмотрю трейлеры, если Ксюня еще не пришла. Зрители за мной подтягиваются. Пока идет реклама, но свет уже потух. Я дохожу до седьмого ряда и ищу девятое место. Мы самый центр выбрали.
– Так и знал! – раздается на весь зал.
Я поднимаю лицо и вижу Бархатова, уже с попкорном, на месте. Под ногами стоит огромный чехол с чем-то прямоугольным и тяжелым внутри. Догадываюсь, что это микшер. Наверное, он из диджейской школы. Помню, писал как раз на неделе, что ходит туда по воскресеньям.
– А я, блин, еще думаю, как странно, что Ксю меня в кино позвала, когда у нее Ванечка есть, – сокрушается Слава.
Вот Ксюня! Такой шикарный подарок на выздоровление. Я даже улыбку не скрываю, пока не вспоминаю, как выгляжу. И теперь мне хочется беситься.
Блин, могла бы и предупредить, вообще-то. Я бы постаралась. Ну, что за подстава?!
Плетусь к девятому месту и останавливаюсь перед Славой уже с надутым лицом. Оно и к лучшему. Надо поменьше выдавать свои чувства. Все равно их нельзя скоро будет показывать. Точнее, испытывать…
– Не знал, что ты настолько коварная, – усмехается Бархатов. – Используешь мою сестру?
– Я ее не подговаривала, – бурчу. – Она сама это придумала.
Благо у толстовки есть капюшон. Я накрываюсь им и вжимаюсь в кресло.
– Да знаю я вас, фанаток. Любым способом подберетесь к кумиру, – он мотает головой самодовольно. Так бы и…
Я хочу Славу одновременно треснуть и поцеловать. Кажется, у меня раздвоение личности. Или уже растроение? Какая-то часть меня ведь тоскует по Валентину.
– Я здесь, вообще-то, чисто из профессионального интереса, – заявляю не без гордости. – Буду учиться играть призрака.
Бархатов резко выпрямляется и таращится на экран, хрустя попкорном. Потом переводит на меня взволнованный взгляд.
– Что? Это ужастик? С привидениями?
Вспомнив о его фобии, я смеюсь в голос. Вот это Ксюня дает! Вот же умница.
Бархатов вскакивает и вручает мне картонное ведро с попкорном.
– Я пошел.
– Что, струсил? – хихикаю и перекрываю ногами проход.
Да, я все-таки коварная. И Ксюня такая же. Мы обе хороши.
Слава краснеет, даже при нечетком свете от экрана это видно. Он медленно поворачивает ко мне голову и набирает воздуха в легкие, побольше, тем самым распрямляя плечи. Храбрится, кажется. Я гляжу на него снизу с дьявольской ухмылкой, добавляю щепок в его костер:
– Ой, неужели великий и крутой диджей Барх испугался ненастоящих привидений и пытается слиться, как девчонка?
Слава бросает в меня оскорбленный взгляд. А я не хочу, чтобы он уходил. Буду бороться до последнего.
– Еще чего, – ворчит он и садится.
Я ликую и зажевываю победу попкорном. Карамельный, кстати, сладенько. Предлагаю Бархатову снисходительно. Он захватывает огромную горсть и сует в рот. Лишние попкоринки сыплются мимо на футболку, на кресло, на пол.
– Как легко тебя взять на понт, – тоже захватываю горстку рукой-краном.
Бархатов смеряет меня взглядом.
– Только ради тебя остался. Не бросать же одну. Твое сердечко не выдержит.
– Ну, посмотрим, чье сердечко не выдержит, – я хихикаю, предвкушая победу.
Что-что, а не существующая жуть меня не пугает. Реальные земные обитатели гораздо опаснее. Вот Анжелика в гневе – это капец страшно. Еще и больно. Как вспомню нашу стычку на пожарной лестнице, так в дрожь бросает.
Хотя… какая стычка? Смешно. Она меня тупо уделала, а я даже не сопротивлялась.
Злость ползет по венам к сердцу, заливает душу. Так и хочется взбрыкнуть. Впихиваю в себя попкорна побольше и вместе с ним съедаю эмоции. Пусть переварятся.