- Я — спартанец и воин, Перкала. Я выбрал тебя как прекрасную женщину, происходящую из почтенного семейства. Я честно пошёл к твоему отцу, объявил о своём намерении взять тебя в жены. Он дал согласие. Что тут особенного? Все так поступают.
- Вот именно, все, но не Демарат! Как стремительный северный ветер он перелетел ко мне через высокую стену. От него как будто исходило сияние. Я как сейчас вижу его, такого сильного, уверенного, исполненного мужества и достоинства. Любовь светилась в его глазах, о ней говорили его пылкие слова, его сильные руки. В тот же миг я утратила волю. Я отдала ему в руки свою жизнь, честь, судьбу, не задумываясь.
- Просто у него не было в тот момент законного пути стать твоим мужем. Я опередил его, поэтому-то он и стал самым бесчестным образом обольщать тебя. Уверяю, в других обстоятельствах он поступил бы в точности как я.
- Это неправда! Демарат никогда и ни в чём не поступил бы как ты! Потому что он Демарат!
Левтихид тяжело перевёл дыхание, чем больше она говорила, тем меньше оставалось у него надежды. Он вспомнил, как утром он, окрылённый в предвкушении встречи, терялся в догадках, как трепетало его сердце. Его как будто облили ключевой водой из холодного источника. Старая душевная рана открылась и вновь причиняла ему нестерпимую боль.
- Ты нанесла мне ужасную рану, Перкала, ты опозорила меня, сделала всеобщим посмешищем, а ведь я любил тебя. Я и теперь люблю тебя. Если бы ты захотела! Если бы только ты сказала слово... Перкала! Я бы забыл свою обиду, свой позор. О! Ты можешь сделать меня счастливейшим из смертных! Я бы немедленно развёлся со своей женой... — Голос его прерывался от волнения. Он не знал, как ему убедить её в своей любви. Пока она была здесь, рядом, в нём ещё теплилась надежда. Ему казалось невозможным, чтобы он жаром своей страсти не смог растопить этот лёд. — Что ты со мной сделала, Перкала! Ты околдовала меня! — Он продолжал говорить, боясь остановиться, страшась услышать свой последний приговор. — Будь моею! Ты не можешь не ответить на мою любовь!
- Нет! Никогда! — Голос её звенел гневно и одновременно страдальчески. — Я не люблю тебя! И ты никогда не любил меня! В тебе говорит ярость хищника, у которого украли его добычу. Ты хочешь добиться меня, чтобы отомстить ему. Ты завидуешь нашему счастью, потому что я люблю Демарата и готова умереть за моего мужа!
- Который бросил тебя, а сам наслаждается жизнью в окружении персидских красавиц. Он, наверно, уже успел обзавестись своим гаремом.
- Не смей! Замолчи! Ты не понимаешь, о чём говоришь. Даже смерть не может разрушить нашей любви. Нас навеки соединил пояс Афродиты. Никто не может стать между нами.
«Как она его любит! Счастливец! Ему во всём и всегда везёт! Его любит народ, женщины. Почему?» — подумал Левтихид.
Он был опустошён, надежды, которые втайне он питал весь этот день, окончательно развеялись. Никогда Перкала не будет его, теперь ему это было ясно. Для него в её сердце нет никакого чувства, кроме ненависти и отвращения. Ну что ж, он ответит ей тем же, не будь он Левтихидом.
- Ты для этого позвала меня, чтобы рассказывать о своей любви к Демарату? — спросил он уже совсем другим тоном.
- Нет! Ты сам стал ворошить прошлое и осыпать меня незаслуженными упрёками. Тем более что ты отомстил мне в полной мере. Подлым обманом ты лишил моего мужа и меня высокого почётного положения, по твоей вине я живу в разлуке со своим любимым. Разве тебе этого мало?
- Хорошо, оставим это, Перкала, не будем тратить время, считая обиды. Зачем ты звала меня?
- Я хотела просить тебя отпустить меня с моими сыновьями к мужу в Персию.
- Но эфоры этого не допустят!
- Разумеется, но это можно сделать тайно. Если ты уберёшь своих соглядатаев, день и ночь наблюдающих за мной, я найду способ покинуть Лакедемон.
- Это невозможно, особенно для женщины.
- Для любящего сердца, Левтихид, нет ничего невозможного! Теперь, когда разоблачился ваш подлый обман, ты обязан искупить свою вину. Прошу, помоги мне!
- Я обещаю, — медленно чеканя слова, произнёс он, — я сделаю всё, чтобы ты никогда не покинула пределы Лакедемона и никогда не увидела Демарата. Твоя красота будет медленно увядать — отцветёт без всякой пользы, ты преждевременно состаришься от слёз. А твой Демарат никогда не увидит своих сыновей, пока я жив.