- Отец! — Горго радостно бросилась ему на шею. — Ну что ты опять натворил! Я ужасно переживала за тебя.
- И совершенно напрасно. Аркадцы хорошо меня принимали, конечно, не так, как Дарий Демарата, но всё же я неплохо провёл там время. Единственное, что меня огорчало, что я не мог видеть тебя, дитя моё. Если бы можно было брать тебя в поход, я бы воевал всё время, не возвращаясь в Спарту вовсе.
- Тебе так не нравится здесь?
- Не в этом дело. Что я без Лакедемона? Пустое место. Ничто. Это ведь я только грозился, что поведу аркадцев против Спарты. Даже если бы дело дошло до этого, я только бы сверг власть эфоров, а потом нашёл бы способ заставить аркадцев убраться отсюда.
Он ходил по дому так, будто бы не мог найти себе места. В палатке в походе он чувствовал себя гораздо свободнее. Воздух Спарты был тяжёл ему, и дом казался тюрьмой.
- Слышал о твоих успехах, ты, как всегда, не посрамила своего отца, моя быстроногая нимфа, — сказал Клеомен, указывая рукой на амфору с оливковым маслом — почётную награду за одержанную победу.
- Мне было очень грустно, что тебя не было на празднике, спасибо дяде Леониду, хоть он пришёл поддержать меня.
При этих словах отец бросил на дочь быстрый внимательный взгляд.
- Кстати, как он? Ты давно его видела? У меня появилась одна идея. Я хочу нынче вечером поговорить с ним. Пошли слугу за Леонидом. Пусть он придёт после захода солнца. Я хочу с ним поужинать.
Незамедлительно он известил о своём приезде эфоров. Они уже знали о его возвращении и назначили в тот же день заседание Совета.
Спартанцы радостно приветствовали Клеомена, когда он шёл но улицам города. После отъезда Демарата он стал любимцем народа. Эфоры не могли это игнорировать, хотя никогда особенно не считались с мнением толпы.
Клеомен шёл на совет без всякого энтузиазма. Эти заседания ничего, кроме неприятностей, не сулили, но избежать их не было никакой возможности.
Совет уже начался, когда он вошёл в зал. Старейшины-геронты и пять эфоров были в сборе. При его появлении геронты встали с мест и поклонились, эфоры остались сидеть, лёгким кивком, молча приветствуя спартанского царя. Клеомен занял своё место.
Левтихид уже был здесь. Клеомен успел заметить, что за время его отсутствия Левтихид сильно постарел и как-то весь обмяк — будто потерял волю к жизни. Он всё время угрюмо смотрел в пол, бросив на Клеомена быстрый рассеянный взгляд.
«Воздух Спарты не слишком полезен царям», — подумал Клеомен.
С самым невозмутимым видом он занял своё место и внутренне приготовился к обороне.
Старший из эфоров, Гипподам, сказал:
- Хочу напомнить вам, мужи геронты, мужи эфоры и цари Спарты, то печальное обстоятельство, что в последнее время наши жертвы богам имеют неблагоприятные предзнаменования. Нас поразил гнев Зевса-Страннолюбца и героя Тальфибия, глашатого Агамемнона. Как сообщают наши жрецы, это началось сразу после того, как мы бросили в колодец посланников царя Дария, где они нашли свою смерть.
- Это было правильное решение! — воскликнул один из эфоров. — Они посмели потребовать от нас, свободных граждан Лакедемона, земли и воды в знак нашей покорности Варвару. Пусть пойдут и возьмут сами — с этими словами мы их бросили в колодец. Это не было убийство, это был наш ответ.
- Тем не менее, послы умерли, даже если это была только изящная риторика, — сказал с усмешкой Клеомен, — и отвечать за это придётся. Никто безнаказанно не может убивать послов. Я предупреждал вас, что это может обернуться бедствием для нас.
Всю эту тираду Клеомен произнёс вовсе не потому, что сочувствовал несчастным персидским послам или боялся гнева богов, просто он радовался возможности обвинить эфоров в неправедном поступке.
- Но пришедшие от Дария не были послами, — возразил тот же самый голос. — Они разговаривали с нами не как равные с равными, а так, будто уже овладели нашей страной.
- Всё так, Леонт. Но закон есть закон, — сказал Гипподам. — Наши жрецы боятся, что это может навлечь на нас кару. Смотрите, сколько несчастий обрушилось на нас в последнее время. История с подкупом пифии, отстранение законного царя Демарата, его бегство в Персию. Каких ещё бед нам ожидать? А если Варвар пожалует сюда? Ионийцы сообщают, что Дарий три года готовится к большой войне против нас и собирается скоро уже выступить.