- Гидарн, — ответил тогда ему Сперхий, — твой совет не со всех сторон одинаково хорошо обдуман. Ведь ты даёшь его нам, имея опыт лишь в одном, в другом же у тебя его нет. Тебе прекрасно известно, что значит быть рабом, но о другом — что такое свобода, сладка ли она или горька, ты ничего не знаешь. Если бы ты однажды отведал свободы, то, пожалуй, ты дал бы нам совет сражаться за неё и копьём, и мечом, и секирой.
Ответ поразил Гидарна. Ему так понравилось беседовать с греками, что он старался удержать их у себя как можно дольше. А после смерти Дария и последовавших бурных событий первых лет царствования Ксеркса было не до них. Так что они до недавнего времени пользовались гостеприимством Гидарна. Только теперь, когда Ксеркс вернулся из Вавилона победителем, они наконец получили возможность приехать в Сузы.
- Государь, — прервал Демарата начальник дворцовой охраны, который привёл их. — Эти двое категорически отказываются выполнить положенный проскинез. Они заявляют, что не сделают этого, даже если их поставят на голову.
Ксеркс, усмехнувшись, взглянул на Демарата, который в этот момент был горд за своих соотечественников.
- Оставьте их, — махнул рукой Ксеркс страже, уже готовой броситься на них, — таковы их обычаи. Спартанцев невозможно переделать. Эти люди не умеют быть рабами. Что ж, продолжим. Спроси у них — кто они и с какой целью сюда пожаловали.
- Назовите свои имена и объясните царю, зачем вы прибыли, — сказал Демарат тихим глухим голосом.
- Царь Демарат! — внезапно вскричал один из спартанцев, узнав бывшего спартанского царя.
- Я уже давно не царь, так решили эфоры, об этом возвестила пифия, — с грустью ответил Демарат.
- Ты не знаешь последних событий?
- Каких событий? Конечно, нет! Откуда мне знать, находясь на другом конце света, ваши дела в Лакедемоне. Что же произошло?
- Вскоре после твоего побега вскрылся обман, с помощью которого тебя лишили власти. Оказалось, Левтихид вместе с Клеоменом подкупили пифию. Оракул был ложным. Пифия была сурово наказана. Если бы ты оставался в Спарте, то тебе вернули бы царское достоинство, а Клеомена и Левтихида наказали. Но поскольку ты бежал, эфоры их простили.
- Эфоры простили такое вопиющее беззаконие, как подкуп пифии и свержение законного правителя? — воскликнул с горечью Демарат. — Что станет с государством, когда лица, призванные следить за порядком, с такой лёгкостью прощают столь серьёзные преступления!
- Они вынуждены были простить их. Дерзкий Клеомен бежал к аркадцам и подбивал их к войне против Спарты.
- Ну и времена! С каких это пор спартанцы боятся аркадцев?
- Когда мы уже были за пределами Спарты, до нас дошёл слух, не знаем, правда это или нет, будто Клеомен повредился рассудком. Его посадили на цепь. Говорят, что это наказание Аполлона за подделку оракула.
- В чём дело? — спросил Ксеркс, который всё это время с любопытством наблюдал за разговором соотечественников.
Он не мешал им, потому что по взволнованным лицам догадался, речь идёт о чём-то крайне важном.
- Они мне рассказали важные новости, которые касаются только меня, — ответил с тяжёлым вздохом Демарат. — Оказывается, пифия была подкуплена и потому дала ложный оракул о моём происхождении. Если бы я остался в Спарте, я бы снова стал царём.
- Мне приятно это слышать, что мой гость и друг Демарат обладает царским достоинством, как и я, — улыбнулся Ксеркс.
- А мне, о великий царь, невыносимо это слышать! — с горечью воскликнул потрясённый Демарат. — Я стал жертвой чудовищного заговора, в результате которого оказался на чужбине, вдали от своего отечества и своей семьи.
- Зато для нас всех это было большой удачей, в твоём лице мы приобрели верного друга, не печалься так сильно, всё в этом мире происходит не случайно, — утешал его Ксеркс, который искренне сочувствовал горю Демарата. — Ты ещё соединишься со своей семьёй, я сделаю всё, чтобы помочь тебе в этом.
- Да, Ксеркс, такова, видно, воля богов. Оставим это. Что случилось, то случилось. Прошлого не вернуть. Теперь отвечайте, зачем вы прибыли к царю? — обратился он к спартанцам.
- Скажи Ксерксу, что имена наши Сперхий и Булис, мы принадлежим к сословию всадников, — сказал старший из послов.
- Да, теперь я узнаю тебя, Сперхий, я хорошо знал твоего мужественного отца Анериста. Он погиб в стычке с тегеатами как настоящий воин.