Демарат отметил, что в походе царь окружён не меньшим комфортом, чем в своём дворце, и это было удивительно для него. Ведь быт спартанских царей, когда они отправляются на войну, ничем не отличается от простых солдат. Ложем служат охапка сена и простая рогожа. Демарату слушалось спать и на голой земле, завернувшись в плащ.
- Демарат, — обратился к вошедшему Ксеркс, — сейчас я угощу тебя необыкновенным лакомством, которое приготовляют здешние жители, — ты никогда ничего подобного не пробовал.
Демарат вежливо поклонился, внутренне изумляясь: неужели Ксеркс пригласил его за этим.
Его усадили за стол вместе с другими сотрапезниками и поднесли золотую тарелку с круглыми лепёшками, от которых исходил резкий пряный запах. Он попробовал кусочек. Лепёшка оказалась сладкой и таяла во рту, вкус был непривычный, но необыкновенно приятный.
Ксеркс рассмеялся, увидев несколько озадаченный взгляд Демарата, который не знал, как он должен реагировать на столь большое внимание Ксеркса к его персоне и странной лепёшке, в которой он ничего особо примечательного не находил. Спартанец вообще не понимал столь большой заботы персов о своём пропитании. Для него еда была просто едой — необходимым средством для поддержания сил. Когда он был голоден, самая грубая пища — простая ячменная лепёшка, например, — казалась ему замечательной и вкусной. А когда он был сыт, то не мог заставить себя проглотить и маленького кусочка любого, самого изысканного блюда.
- Это экзотическое лакомство известно только в этом городе, — продолжал с воодушевлением Ксеркс. — Местные жители готовят его из редкого сорта тамариска, который встречается только близ Египта на горе Хорив. После укуса кошенилью на дереве появляется густой сладкий смолистый сок, жители собирают его и, смешав с мукой, делают лакомство, которым мы нынче угощаемся.
Царь остался весьма доволен жителями, щедро наградив их, и велел сделать небольшой запас лакомства в дорогу.
Эта ребячливость Ксеркса, к которой все отнеслись совершенно серьёзно, озадачила Демарата. «Поистине эти варвары как малые дети, — подумал он. — Им ли воевать с нами?»
По дороге произошло ещё одно примечательное событие, рассмешившее Демарата, но к которому все другие отнеслись также со всей серьёзностью. Царь и в самом деле считал своими подданными не только людей, но и всю природу — животных, птиц, растения, реки и камни. И подобно тому, как он награждал и наказывал людей, он применял те же методы поощрения или устрашения к этим своим безмолвным подданным.
При подходе к Сардам рос необычайно большой раскидистый платан, который возвышался над пологой равниной, как грозный страж. Царь залюбовался красивым растением. Он остановил движение колонны, сошёл с колесницы и созерцал величавое дерево около получаса. Затем он распорядился наградить платан увесистым золотым ожерельем, а одному из «бессмертных» было поручено остаться и охранять дерево вместе с царским подарком.
Глава 6
Ночь в Сардах
Они подходили к Сардам. Древняя, сказочно богатая столица Лидии была уже на горизонте. Можно уже было различить её мощные стены и башни акрополя, считавшегося неприступным. Город огибала река Пактола, берущая начало на горе Тмол, на северном склоне которой живописно расположился город. Тмол славится своими виноградниками, из плодов которых местные жители делают превосходное вино, а скромная по своим размерам речка Пактола изобилует золотым песком, который был источником богатства Креза. Прежде Сарды были резиденцией лидийских царей, теперь в роскошном царском дворце обосновались персидские сатрапы. Вокруг мощной каменной твердыни примостились убогие тростниковые хижины, крытые тростниковыми же кровлями, что бывало не раз причиной страшных пожаров, истреблявших весь нижний город. Недавно он особенно сильно пострадал во время похода ионийцев, когда была сожжена даже часть дворца. Лидийский сатрап к приезду Ксеркса не только устранил все следы разрушений, но сумел придать дворцу ещё большее великолепие.
По прибытии в Сарды царь распорядился послать в Грецию послов с требованием воды и земли. Только в Афины и в Спарту он не велел приезжать своим послам.
- Они должны быть уничтожены до основания. Никакой союз с ними не возможен. Только война до полного уничтожения.
Против Спарты у Ксеркса не было такого ожесточения, как против Афин, но царь знал свободолюбие лакедемонян и считал бесполезным вести с ними переговоры.