- Мессенская равнина — плодородна, спору нет, и живописна по-своему, отовсюду там можно видеть море, но она открыта всем ветрам, а Фессалия со всех сторон окружена горами. Её земля способна прокормить всё население Греции.
Вечером они уже вплотную подошли к Македонии. В тот же день по предложению Фемистокла военачальники собрались на совет.
Первым слово взял Фемистокл.
- Я думаю, что позиции здесь достаточно выгодны, чтобы удержать персов от вторжения в Грецию, — начал он свою речь.
- Здесь нас всех раздавят как котят, — перебил его довольно грубо спартанец Евенет, — место слишком открытое. Нам не удержаться здесь долго. Другое дело Фермопилы. Я отлично знаю этот проход. Достаточно починить стену, и можно там держать персов хоть до зимы. Им не пройти там. Их многочисленность будет только им во вред.
- Наше мужество способно творить чудеса! — блеснув гордо глазами, сказал Фемистокл. — Что такое нестройные толпы варваров против отлично тренированных, хорошо обученных гоплитов, свободнорождённых граждан, защищающих свой дом?
- Это все красивые слова, Фемистокл, — парировал Евенет, — не стоит недооценивать персов. Они покорили весь мир.
- Но до сих пор они сражались с такими же варварами, как они сами. Никогда ещё они не получали отпор от настоящих мужей.
- Гвардия «бессмертных» ничуть не хуже многих наших воинов. А персидская конница — лучшая в мире. Здесь же, в Темпейской долине, достаточно места для всадников. Я тебе расскажу, что будет, хоть я и не пророк. Вначале они выпустят по нашему войску тучу стрел, камней и копий, и, не дав опомниться, пустят в ход конницу, которая сметёт наши ряды и прорвётся в тыл. Мы окажемся в кольце. Нам придётся сражаться на два фронта.
- Нам и так придётся сражаться на два фронта, — вмешался Леонид, — разве вы не видели лица фессалийцев? Алевады даже не вышли нам навстречу.
- Они обещали прибыть завтра для переговоров, — отпарировал Фемистокл.
- Я не жду от них ничего хорошего. Как только персы начнут нас теснить, они предадут нас. Самое страшное — иметь тайного врага в тылу.
Совет так и не пришёл к единому мнению. Решено было подождать прибытия алевадов. Но они не приехали, вместо себя они прислали послов. Те говорили сбивчиво и уклончиво. Общий смысл их длинных витиеватых речей сводился к тому, что Алевады не готовы оказать эллинам помощь. Их отряд будто бы в процессе формирования, и только через месяц они смогут выставить две тысячи гоплитов и тысячу всадников. Также они уклонились от обсуждения вопроса о провианте. Алевады жаловались, что у них был неурожай и самим есть нечего. Никто, разумеется, этому не поверил. Атмосфера накалялась. В разгар дискуссии прибыли послы из Македонии от царя Александра.
В пространном послании царь убеждал эллинов изменить позицию и выбрать для отпора Варвару Фермопилы. «Темпейская долина — просторна, — писал македонец, — вам не выдержать напор персов. Если бы вы видели, какие это огромные массы людей. Как бурная река, они сметут ваш мизерный отряд. Вы погубите себя и не спасёте Эллады. Лучше вам отступить и сохранить войско, чем погибнуть напрасно».
- Хитрый Александр отговаривает нас, потому что боится, что наша битва здесь может затянуться надолго, а ему придётся поневоле всё это время оказывать гостеприимство Ксерксу и всему его войску, — сказал на это Фемистокл.
- Скорее всего, так оно и есть, — ответил Евенет, — но в любом случае говорит он дело, нам не удержать Олимпийский проход. Я понимаю, Фемистокл, почему ты так настаиваешь на том, чтобы остаться здесь.
- Да, я не хочу пустить Варвара в Грецию, тогда он окажется слишком близко от Аттики. Соседние с нами Фивы замышляют предательство. Мы окажемся лицом к лицу с персами — один на один, если Фермопилы не удастся отстоять. Фермопилы должны стать нашим следующим пунктом обороны.
- Только оборонять его будет уже некому. Наш закон, как ты знаешь, запрещает нам отступать. Если мы останемся здесь, значит, все должны будут погибнуть. Нет, я и все спартанцы готовы сложить головы за отечество, но я не хочу положить цвет нашего юношества бессмысленно, оставив Спарту без защиты. Здесь находятся основные наши силы. Мы не можем ими рисковать.
Оба эфора, которые сопровождали войско, выразили полное согласие со словами Евенета. Леонид хранил пока молчание, но он тоже склонялся к мнению соотечественника. Он обратился к Мегистию:
- Скажи нам, мудрый прорицатель, как лучше нам поступить? Что говорят боги?
- Они молчат, господин, — ответил тот, — но жертвы были неблагоприятны. Нам грозит предательство. Именно предательство погубит нас.