- Заходи, - грубо проговаривает один из мужчин, но я остаюсь на месте.
Тот закатывает глаза и с силой пихает меня внутрь сарая, полностью пропахшим лошадиным навозом и сеном.
- Сиди тихо, не издав и звука, - угрожает мне пальцем, но я неловко закатываю глаза, не желая больше слышать его нравоучения.
Мои ноги тихо ступают по мягкой земле, ржание лошадей возбуждает интерес; пальцы ловко подвязывают волосы в высокий хвост, а руки я обтираю о низ штанов, чтобы хоть как-то избавиться от волнения, преследующего меня с того самого момента, как я появилась здесь.
- Привет, - улыбаюсь, когда вижу в стойле белого коня.
Его уши стоят дыбом, глаза с интересом смотрят на меня, кажется, будто это животное чем-то очень напугано, но я понятия не имею чем.
Конь бьёт копытам о землю, гордо, он поднимает голову вверх, фыркая, показывая своё превосходство.
Провожу ладошкой по носу этого красавца, улыбаясь самой себе, ведь никогда ранее не видела лошадей в живую.
- Не правда ли он красивый? - вздрагиваю и оборачиваюсь.
Хриплый голос обращается ко мне. Я злобно поглядываю на своего обидчика, совсем не желая вести с ним дискуссию.
- Этой ночью ты будешь спать в моем доме, - усмехается, глядя на моё ошарашенное выражение лица.
- В каком смысле? - мысленно проклинаю этого бесчестного.
- Ты же не хочешь провести эту ночь в компании мелких паразитов и громких животных? - он явно смеется с меня.
Смотрю на белого красавца. Даже он вызывает у меня большее доверие, чем этот человек.
- Знаешь, - шепчу, - я пожалуй останусь здесь, но не отказалась бы от пледа.
Слышу смешок (это явно его привычка).
При свете лампы я могу чётко видеть лицо собеседника, которое раньше скрывалось в тени вечера: губы плотно сжаты, волосы растрепаны по голове и мокры, словно он только что принял душ, либо пробежал десятикилометровое расстояние.
Лицо - чисто, без единого прыщика или шрама, даже морщина на лбу, которая проявляется когда тот хмурится, не может испортить это чудовищно-красивое лицо.
Почему такому человеку, как он, досталась такая красота? Ещё и глаза изумрудного цвета.
С каждой секундой, пока я его разглядываю, мне становится противно от самой себя.
- Будет тебе плед, - бросает вслед, а затем разворачивается, хватая свою кожанку в правую руку, а левой проводит по морде лошади, стоящей рядом.
- Завтра прокатимся, - еле шепчет тот, но каким-то чудом я могу разобрать его слова.
Надеюсь, что завтра я избавлюсь от этого ужаса.
****
Яркое солнце неприятно слепит мои глаза. Носом чувствую запах сена, ощущая, что оно, своими острыми концами, искололо всё моё тело.
Морщусь и натягиваю плед выше, закрывая им лицо.
Совсем не помню как этот человек принёс его мне.
Открываю глаза, и сразу же замечаю стойло. Не может быть. Я уснула прямиком в стойле?
Нет. Я точно могу воспроизвести момент, когда я уснула на деревянной скамье, совсем неудобной и не приспособленной ко сну.
Потягиваюсь. Сердце неприятно сжимается, когда я смотрю по сторонам. Надо же, никогда бы не подумала, что стану заложницей собственной профессии.
Плед падает на пол. Лошадей неслышно. Да и было их здесь всего две: одна стояла в стойле где я сейчас сплю, а другая напротив. Сейчас же нет ни одной, ни другой.
Аккуратно встаю, морщась от боли в руке. Я явно её отлежала.
Не спеша ступаю к выходу из сарая, одной рукой разминая больную часть сустава.
На дворе тихо. Я слышу, как поют птицы, теперь уже отчетливо можно разобрать ржание коней неподалёку.
Возле самого сарая стоит рукомойник, к которому я спешу подойти, а когда холодная вода начинает бежать из-под крана, резкими движениями брызгаю её к себе на лицо.
Холодно.
Поднимаю голову и замечаю своё отражение в зеркале. Надо же, со вчерашнего дня почти ничего не изменилось. Вот только блондинистые пряди еще больше спутались, глаза немного покраснели, а изо рта идёт не очень приятный запах.
Мне бы сейчас хотелось окунуться в горячую ванну, почистить зубы и забыть об этих двух днях.
Тяжело вздыхаю. Нет, это мне точно не светит.
Поднимаю голову, вдалеке слышатся крики.
- Нет, я не пойду туда, - пальцы в тот же момент оказываются на моей переносице, а ноги сами повели в ту сторону.
- Говори, где наши деньги?! - чем ближе подхожу к тому месту, тем сильнее начинает биться моё сердце.
- Пошёл ты! - заглядываю в щель сквозь небольшую промежность в двери, замечая знакомое помещение, которое полностью обустроено под операционную.
На операционном столе лежит пожилой человек. Его голова слегка наклонена вправо, глаза открыты, а дыхание неровное.
- Ах ты ж! - один из тех амбалов, которые вчера тащили меня сюда, замахивается, чем заставляет меня прикрыть рот рукой.
- Стой, - его руку перехватывает незнакомый, темноволосый мужчина.
Он с недовольством оглядывает своих подчиненных, при этом закатывая глаза.
- Ты скажешь, где деньги, а если нет, то тебе известно как мы поступим, - он смакует свои слова на языке, чмокая губами.
- Я уже сказал, - мужчина вздыхает полной грудью, его тело ещё слишком слабо, сердце не может выдерживать таких нагрузок, ведь это опасно для жизни. - Пошёл к черту!
Глаза шатена сверкнули во тьме комнаты, гадкая улыбка поползла по лицу, лицо исказилось в усмешки, а руки он завел назад, в задний карман своих штанов.
- Я и сам стал дьяволом, - голос его слишком хриплый, тихий, пропитанный злобой.
Мне кажется, что моё тело ощущает эту неимоверно злую энергетику, и хочет бежать куда глаза глядят.
- Как ты сам и сказал, твоя судьба предрешена, помолись за меня богу на том свете, - рука достаёт пистолет, а пальцы нажимают на курок.
Выстрел.
Я ошарашено кричу и падаю на копчик.
Он его убил! Действительно убил!