"Жозеф Хельсинг 2012 г.
Отказ: Я, Тория Хельсинг, отказываюсь от проведения операции моему сыну Жозефу Хельсингу, на позвоночном столбе и ликвидации сдавления нервных структур, полностью снимая с врачей все обязанности."
Дата Подпись
Сердце неприятно защемило. Это мой маленький пациент, которому нет еще и четырех лет.
У парня с рождения проблемы со спинной, которые не просто мешают ему жить и ходить, но ещё и не позволяют спинному мозгу полностью исполнять свои обязанности.
- Я возьму это, - шепчу, выходя прочь из кабинета.
- Но.... Мисс Фридман...
Когда-то давно я закончила медицинский университет, обещая своей бабушке стать лучшим хирургом мира. Стоит ли врачами называться таковыми, если они не могут спасти жизнь человеку, у которого попусту нет денег, неужели какие-то бумажки могут раз и навсегда испортить жизнь четырехлетнего ребенка, у которого даже права голоса нет?
Я ни за что в мире не соглашусь с такой несправедливостью.
Мою мать, мою бабушку, моего дедушку - никого из них не осталось в живых, а двое и вовсе погибли из-за халатности людей, которых я даже хирургами называть не хочу. А все почему? Потому что мы живем в таком мире, где все решают деньги и сила.
Моментально дверь перед моим носом распахивается, а на пороге показывается лицо женщины, которая, несмотря на свои внешние данные: длинные и густые русые волосы, темные, как ночь, глаза, стала походить на ходячего трупа.
Рядом с кареглазой стоит совсем сутулый мальчик.
Я тихо подхожу к ним, чувствуя как напрягается мать Жозефа.
- Привет, - присаживаюсь на корточки и протягиваю ему руку, но тот не желает отвечать мне взаимностью.
- Какой красивый браслет, - шепчу, глядя на камушки голубого цвета, словно они являются оберегом.
Парнишка немного оживился и даже посмотрел на меня из-под опушенных ресниц, показывая свои зеленые глазки.
- Это мне папа подарил, - бормочет он себе под нос, вызывая внутри меня бурю непонятных эмоций.
- Какой у тебя папа молодец, - а затем смотрю на красную сумку с вещами, подозревая, куда же всё-таки эти двое собрались, - давай ты пойдёшь к себе в палату, включишь мультик на телевизоре, а я пока поговорю с твоей мамой.
Мальчишка неуверенно глядит на маму, ожидая от неё реакции, и одобрения, на что она не может не кивнуть.
- Зачем вы отказались от операции? - Я вижу, как глаза девушки наливаются слезами, она совсем молода, ей от силы двадцать четыре года, но несмотря на это, сейчас переживает такую боль от болезни своего ребенка, какой я бы не пожелала никому.
- Я не смогу оплатить эту операцию, это слишком дорого для нас, - женщина поправляет свой серый кардиган, не переставая мучить конец футболки.
Дыхание перехватывает, а сама я не могу выдавить ничего из себя.
- Вы должны понимать, что из-за врожденного спондилолистеза (соскальзывание тела позвонка, обусловленное его врожденным не сращением с дужкой) в результате чего спина вашего сына приобрела патологическую подвижность, а позвонок соскальзывает из-за дистрофической дегенерации подлежащего межпозвонкового диска, - она смотрит на меня с открытым ртом, не зная о том, что же я всё-таки хочу сказать.
Перевожу дух.
- Если не сделать операцию сейчас, то он будет не только ощущать боль, онемение и слабость, но это может вызвать соответствующую неврологическую симптоматику, вплоть до развития парезов и параличей нижней части тела.
А затем я хватаю девушку за руку, пропуская косые взгляды сотрудников мимо себя:
- Я не могу этого допустить, - шепчу.
- Что мне делать? - слёзы душат её, а дыхание участилось до ненормальных темпов.
- Ваша страховка покроет часть операции, а остальную часть я вам дам, - смело говорю.
Ошарашено, молодая мама отскакивает в сторону, бегая глазами от одной коричневой стены, к другой, и наоборот. Сейчас в ней борется мать и гордость.
- Это же ваш сын.
Она всхлипывает и с иронией, смотрит на меня.
- Доктор, спасибо вам, спасибо огромное, я правда всё верну, до копейки, - за секунду, кареглазая бросается ко мне на шею, крепко обнимая, и не переставая благодарить.
- Идите обрадуйте сына, вы останетесь здесь ещё на некоторое время, - мы улыбаемся друг другу, а затем дверь закрывается уже с другой стороны.
Я не могла иначе.
Этот ребенок стоит того, чтобы жить полноценной жизнью.
Улыбаюсь и на пятках разворачиваюсь в сторону длинного коридора.
Внезапно, мне кажется, что моя душа падает в пятки, а сердце бешено подпрыгнуло к горлу.
- Ну что ж, здравствуй, Эллен Фридман, я рад снова встретиться.
Пара зеленых глаз пронзает меня своей свирепостью, я думала, что смогла хотя бы на сегодня забыть о них, забыть о том, что являюсь жертвой ужасных вещей, в которых оказалась не по своей воле, но кажется снова ошиблась.