Что время делает с людьми. Как быстро может меняться решение принятое после долгих раздумий, и как болезненно может оно прозвучать с чужих уст.
- С чего такое решение? - Я спрашиваю.
Он молчит, то ли обдумывая свои слова, то ли по какой-то другой причине, о которой мне даже не известно. Да Господи, я ни об одной из его мыслей не знаю.
- Так надо. - Грубо, злясь на себя, отрезает он. - Моя работа требует, чтобы я был одинок, - скрепя зубами, словно без единого намека на желание проговаривать эти слова, он все-таки выплескивает их наружу.
Непонятное чувство злости и обиды смешались в моей душе. Я не думаю, что это правда. Он и раньше работал, и ничего не мешало нам проводить время вместе.
- Твоя работа, или работа твоего брата? - вырывается с моих уст, а блондинистые волосы оказываются на правом плече, дабы иметь лучший кругозор.
Лицо Джошуа резко направляется в мою сторону, его эмоции, как мне сначала показалось, говорят о полном недопонимании моих же слов, но потом я понимаю, что он, своими серыми глазами, встревоженно осматривает мои эмоции.
- Не связывайся с ним, - резко берет моё лицо в свои в ладони, и смотрит прямиком в глаза, - обещай, что даже близко не будешь там стоять.
Что же с ним происходит в последнее время. С тех пор, как мы поужинали у его родителей, и после нашей встречи с Домиником, он действительно стал сам не свой. Постоянно кидает непонятные взгляды, держится поодаль, нервничает, когда я нахожусь с его братом убийцей рядом.
Мне совсем это не нравится.
- Хорошо, Джош, пускай будет по твоему! - Двери машины распахиваются, и я выхожу наружу, навстречу сильному ливню. Только ему позволено беспрерывно терзать моё лицо и тело.
- Черт, Эллен! - он кричит позади меня, но это заставляет меня идти быстрее, несмотря ни на сильный поток машин по трассе, даже несмотря на стену из дождя.
Мне по-настоящему больно от его поступка.
Пускай Джош пытается защитить меня от самого себя, от ужасного создания его крови и плоти, который и так уже затащил меня по локоть в грязь, но можно было решить вопрос по-другому. Разве мало негатива в жизни?
Мне страшно. Я боюсь, что может сделать чудовище, имя которому Доминик, к тому же ему уже удалось один раз забрать меня, силой увезти, и сегодня он снова попытался.
Странно, но чувствую себя глупой, ведь осознание того, что тот человек мог со мной сделать, слишком поздно пробирается в голову.
"О, Боже!" - опираюсь на входные двери своего дома. Совсем не поняла как пришла сюда так быстро.
Тело снова перестало слушать. Оно заставляет меня спуститься по двери, опустить голову к ногам и снова заплакать. Сколько это будет продолжаться? На долго ли хватит моих слёз?
Несправедливость душит. Легкие сжимаются от нехватки кислорода. Это страшно. Страшно от понимания, что это происходит со мной, по-настоящему, в реальной жизни, а не в каком-то дурацком, сопливой фильме, которые я раньше любила смотреть, пока сама не стала главной героиней своей ужасной жизни.
- Ненавижу!! - в стену летит стоящая рядом с дверью ваза. Она разбивается вдребезги, которые разлетаются по всей прихожей. Я чувствую, как по горячей коже спускаются холодные капли с волос, как глаза пекут от растекшейся туши, а на губах уже нет красной помады, напротив, они сухи и потресканы. Руки и ноги содрогаются в конвульсиях, заставляя сидеть на одном месте.
Шаги.
Неожиданно, с дальней комнаты, слышатся шаги.
Поднимаю голову, сглатывая непонятный ком в горле. Мне определенно не могло послышаться.
На часах половина восьмого, Клэр не могла прийти рано, у её бойфренда день рождение, она сама заявляла, что останется с ним.
И снова по телу прокатывается дрожь, заставляющая страхам отодвинуться на второй план, и задуматься о плане действий.
Осматриваюсь, под рукой нет ничего большого, кроме обувной полочки, и стоящей на ней нашей обуви, а вазу я уже разбила. Хватаюсь за волосы, на секунду прикрыв глаза, а понимания того, что в доме возможно вор, угнетают меня.
Хочется выбежать, но в этот момент мой мозг полностью откинул эту идею, вместо чего заставил побежать на кухню, которая обычно включается автономно, но сегодня этого не случилось, и схватить с железного магнита, над плитой, нож для мяса.
Шаги приближаются, а я все больше напрягаюсь.
Он здесь.
- Ты нарвался на неприятности, - совсем не понимая что делаю, моё тело двинулось вперед, рука крепко сжимает нож, словно пинцет.
Я кричу и нападаю на обидчика.
Он ахает, но успевает отступить. Лишь пальто, которое оказалось расстегнутым, остается на месте дольше, чем он сам.
Моя рука промахивается, и напротив, сама же я оказываюсь в плену гигантских ладоней.