Кричу, извиваюсь, молю о помощи. Но он молчит и стоит не подавая виду.
- Тише, - над самым ухом, как тень, он произносит эти слова.
Я мякну в объятьях своего обидчика, совсем не из-за хорошего самочувствия, а от понятия того, что он пришел по мою душу.
Кончики пальцев неприятно закололо, а нож с грохотом упал на пол.
Глава 11
И чтобы не случилось, не смей становиться похожим на своего врага
***
Моё лицо, которое я не вижу, но прекрасно понимаю, выражает полную безысходность от происходящего.
На секунду наши взгляды пересекаются: глаз не видно, но от мужчины веет явно дорогим парфюмом, его дыхание тихое, местами прерывистое, мне даже начинает казаться, что ещё чуть-чуть, и я упаду прямиком к нему в руки. Но что происходит вместо этого? Ладони обидчика, обхватывающие женские бедра, отпускают меня, позволяя отскочить на несколько метров назад.
- Некрасиво нападать на людей с ножом, - говорит, а я улавливаю знакомые грубые нотки в голосе.
- Некрасиво? Кто ты, черт возьми, такой? - Рычу, сжимая кулаки. - Какое имеешь право врываться в мой дом?
Он ухмыляется, сквозь темноту комнаты показывая мне свои яркие, зеленые глаза.
- Доминик.... - шепчу и отхожу немного дальше, до тех пор, пока окончательно не врезаюсь в кухонную тумбу. - Зачем ты здесь?
И снова ухмылка, такая противная, мерзкая, от которой дрожь бежит по телу.
- Чтобы сделать тебе предложение, Эллен Фридман, хирург из Порт-Эллена, человек, которого мой дядя ненавидит больше всех, - словно выплевывая каждое слово, позволяя прочувствовать каждую горечь от слов, словно заставляя снова перенестись в те ужасные времена, переменившую мою жизнь в другую сторону, он громко скрепит зубами, проверяя меня на прочность.
- Ты пришел меня убить? - мурашки табуном бегут по телу, а слёзы вот-вот вырвутся наружу, окрасят мои бледные щеки в красный цвет.
- Совсем нет, - делает шаг навстречу темноте, - Я пришел, чтобы взять тебя в жены...
Моментально лицо бледнеет, и кажется, что вся кровь приливает к голове, вызывая жуткую боль.
- Что? - похоже, этот вопрос стал моим любимым за последние дни.
Свет включается, освещая кухню, окуная её в приятный, мягкий голубоватый цвет.
Мы стоим напротив друг друга и глазами поглощаем взгляды: я его, а он мой.
- Ты прекрасно слышала, что я сказал, - отвечает тот, слегка склонив голову на бок, показывая всем своим видом серьезность этих слов. О нет, он ведь всегда был таким хмурым, когда я его видела.
Мой рот открывается, челюсть вот-вот готова упасть на пол.
Он узнал меня, узнал ту девушку, что и год назад, но и это не всё: этот человек, если можно так назвать, хочет мести. А даже если и не он, то, как сам выразился - его дядя.
Доминик начинает медленно обходить кухонные тумбы по кругу. Глаза его нацелены на подставку для ножей, которая стоит на самом центре столов.
Мне остаётся только гадать, что происходит у него в мыслях.
- С чего ты взял, что я выйду замуж за монстра? - стараюсь как можно брезгливей выплеснуть слова, не поддаваясь собственному страху перед ним.
- У тебя разве есть выбор? - криво приподымает уголок губ. - И разве я спрашивал: хочешь ты или нет? - по коже бегут мурашки, а сердце совершает кульбиты, опасаясь мертвой человеческой души, доброту которой не видно и неслышно.
Тихо вздыхаю, прикрывая ресницы. Не будет такого, не будет:
- Я не сделаю этого, даже если ты будешь самым последним мужчиной на этой планете.
Резко распахиваю глаза, и лишь украдкой замечаю как он стремительно приближается, ахая от неожиданности и боли в шее.
Пальцы мужчины сжались вокруг неё крепкой хваткой нажимая на сонные артерии.
Я жмурюсь, пытаясь успокоить свои выпрыгивающие наружу органы.
Но он не перестаёт, наоборот, приближается своим лицом к моему всё ближе.
Снова эта злая ухмылка.
Мне на секунду кажется, что сам дьявол хочет меня поцеловать, грубо впиться в мой рот, чтобы показать насколько он силен, в отличие от меня.
Но нет, этого не происходит, напротив, он с силой дергает меня уже за волосы, прижимая к стене позади него. От удара в глазах потемнело, а затылок заныл.
- Конечно, ты можешь отказаться, но тогда, твоя маленькая проделка годовалой давности, будет наказана очень жестоко. - Сглатываю, а он приближается к моему уху, шепча ещё более страшную вещь:
- Выбирай: жизнь или свадьба.
Когда я выбралась из темного подвала, где меня держали ни одни сутки, ощущая на своём теле многочисленные переломы ребер, страшные гематомы на бедрах, молясь, чтобы поскорее закончилась эта боль, когда я почти умирала на столе в реанимации, а каждый из семи хиругов старался меня спасти - мне казалось, что судьба уже не может приподнести мне худшую участь, что я выбралась из лап смерти только благодаря своим добрым делам и спасениям чужих жизней.