- Фредерик, мы привели хирурга, - монотонный голос предупреждает, как я поняла, главного врача этого, до жути странного, места.
- Что вам от меня нужно? - Почти рычу.
Мужчины переглядываются, а один из них корчит недовольную гримасу.
- Добро пожаловать, - отзывается мужчина средних лет.
Оглядываюсь. Одет он в белый халат и повседневную одежду, волосы подобраны в хвостик на макушке, белые зубы оголяются, показывая на лице радушную улыбку.
Тут же он протягивает мне руку, но я не спешу пожать, наоборот, стараюсь всем своим видом показать недовольство.
- Не с добром пожаловала, - грубо отрезаю, складывая руки на груди.
- Кхм, - блондин сжимает пальцы и переминается с ноги на ногу, стараясь не показывать взволнованность.
- Покажи больного, - кивает один из тех, кто привёл меня.
Врач недовольно сверкает серыми глазами в "своего человека" и отходит в сторону, давая возможность пройти.
Перевожу взгляд на кушетку.
На всё помещение раздаётся мой ужасающий визг.
Я прикрываю рот рукой, в ту же секунду отстраняясь на пару шагов от места, где только что стояла.
- Убийцы, - шепчу.
Отхожу дальше.
- Убийцы! - Громче стонет голос.
Мужчины не позволяют мне выйти, но я рвусь на свободу, на свежий воздух.
- Вот тебе и праздник, Эллен...
Глава 4
У боли есть свои причины, удовольствие полностью безразлично.
Франсис Пикабиа
*****
- Я не буду этого делать! - отрицательно качаю головой.
- Послушай! - мужчина в белом халате хватает меня за плечи, - здесь у тебя нет выбора. "Хочу" или "Не хочу" - не пройдёт.
Закусываю губу, зарывая пальцы в волосы, а тот, сверкая глазами под светом лампочки и нервно глядя на двух охранников, продолжает:
- Делай что тебе говорят, иначе от твоих действий не будет никакой пользы, - потирает затылок, - а знаешь, что такие, как они, делают с ненужными вещами?
Я хмурюсь и вырываюсь с сильной хватки.
- Мы не вещи! - злобно осматриваю помещение, обращая внимание на весящие на стенах седла. - У нас есть право выбора!
Шатен, с нескрываемым интересом, смотрит на меня, понимает, что я не собираюсь подчиняться убийцам, какими бы страшными они не были.
Затем отхожу, не желая больше слышать их голоса.
Самое главное, что смогут сделать люди, имеющие при себе оружие, конечно же убить. Отсюда выплывает следующий вопрос: а нужно ли им это, или я всё же для чего-то нужна?
Но следует совсем недолгая пауза, перед тем, как откликается молодой "джентльмен", что всё это время стоял поодаль, чем привлекает моё внимание:
- Пирс?!
На носках, разворачиваюсь в сторону двери, и тут же жалею об этом. Уже сейчас начинаю ощущать, что сердце потихоньку уходит в пятки, а дыхание перехватывает.
Это он! Тёмные, густые волосы, наполненные презрением глаза вглядываются в мои, кожаная курточка неидеально на нём сидит, даже свисает, чёрные узкие штаны, такая же цветом футболка без какой-либо надписи.
Он сжимает руки в кулаки, долго смотрит.
Почему-то первое, что чувствуется с первого взгляда - яд, который излучает этот человек, я даже каким-то образом могу ощущать невероятно сильную энергетику вокруг, слышать тяжёлые вздохи и наблюдать за самим мужчиной.
По-настоящему страшно бывает лишь в полной тишине, когда вокруг много людей, но никто не может ничего сказать.
Сглатываю ком, что образовался в горле, снова глядя на доктора. Фредерику также страшно, и что-то мне кажется, что этот человек, который прячет руки за спиной, совсем не является другом для банды. Но можно ли тогда ему доверять?
- Приступайте к работе, - кидает с брезгливостью мужчина, не отводя взгляда.
Остальные замешкались. Да что с ними такое?
По инерции смело делаю шаг навстречу, почти в упор становясь к нему.
Он такой же человек, как и все мы, именно поэтому не смеет указывать что мне делать.
- Нет! - приподымаясь на цыпочки, шепчу ему, а затем слышу ухмылку, и монотонный мужской бас:
- Разве ты не врач? - теперь уже он шепчет мне, - Разве ты позволишь умереть человеку, у которого остался ребёнок? - издевательски проводит пальцем по моей щеке, заставляя смотреть на него и наблюдать, как в темных глазах блестят искорки. - К тому же, ты его уже спасала, так почему бы и нет?
Ахаю.
Тот самый мужчина, которому я однажды помогла, отдала свою кровь; сейчас он лежит на кушетке.
Неужели человек настолько сильно кому-то не угодил, что в него следовало стрелять ещё два раза?
Месяц назад, центральный парк
- Помогите! - послышался позади женский голос, который заставил меня резко повернуться.
Навстречу людям бежала совсем молодая девушка. Легкие летние джинсы цвета неба были окрашены в красную краску, волосы неистово качало из стороны в сторону, глаза её бегали по парку, а руки хватали прохожих за одежду.