Полдень. Солнце в зените. На ярко-голубом небе ни одного облачка. Гоша лежал на траве у избушки, подложив под левую ногу рюкзак, чтобы хоть немного снять отечность. Ранее он никогда не сталкивался с переломами, тем более со смещением отломков, но отчасти все когда-то бывает в первый раз. Юноша рассматривал свои побитые руки, колени; тело было в синяках, ссадинах и гематомах. Наручные часы разбиты, вся одежда и он сам с головы до пят в пыли, в саже, листьях и земле. Никто не знал, где он, и что с ним произошло. В этот раз Гоша ушел без предупреждения, без средств связи. В некоторой степени парализованный, он надеялся, что старик поможет ему отсюда выбраться, но что-то извне тихо подсказывало, что идти нужно сегодня.
Старик не умолкая, что-то бурчал, сжигая сухие ветки в кострище, а парень с удовольствием разглядывал бабочек, беззаботно порхающих над лужайкой, любовался солнечными зайчиками и вслушивался в шум леса. В один момент он обратил внимание на старика и, обомлев, заметил в нем изменения: его лицо, стало темным, а очертания – похожими на чертенка.
«Как я мог не заметить?..» – подумал Гоша.
Постепенно юноша стал осознавать, во что он ввязался и какой грех совершил. Не прекращая молиться, он мысленно просил Бога, чтобы Тот простил его и протянул руку помощи. По его щекам потекли слезы, а на лице стала проявляться сияющая улыбка, и наконец, он почувствовал прилив спокойствия духа. Это символизировало: он вернулся.
– Ты ведь знал, что все так будет, – утвердительно обратился юноша к старику.
– Знал что? – ответил дед.
– Не прикидывайся! Ты знаешь, о чем я! – вскрикнул Гоша.
– Ты побывал в месте дьявола, а он в тебе. Ты совершил великий грех! Теперь моли Бога, чтобы Он пощадил тебя, хотя это вряд ли… – с кривой улыбкой сказал мужчина.
И медленно подойдя к юноше, схватил его за горло.
– Посмотри в мои глаза, что ты видишь? – спросил старик.
– Свое отражение, - ответил парень.
– А еще? – сверля взглядом, продолжил старик.
– …В левом глазу, еще одно отражение своего лица…. Только, оно мутное, серое… – обескуражено ответил юноша.
Шло время. Старик ежечасно не давал погаснуть костру, беспрестанно что-то приговаривал: то о своих проблемах, то о странных видениях. А Гошу все это время посещали слова из Библии: «Встань и иди».
– Зачем ты все время палишь костер? – спросил Гоша.
– Отдаю дань духам, богам – ответил старик.
– Богам? Бог только один, – стойко произнес Георгий.
– Так ты ж в него не веришь, – усмехнулся дед.
– Верю! – уверенно сказал парень.– Так вот он я, стою перед тобой, а ты не веришь – рассмеялся мужчина.
«Сумасшедший», – сказал мысленно Гоша.
– Я верю только в Иисуса Христа, – непреклонно произнес парень.
– Вы вашего Бога уже давно послали! Еще в эдемском саду, когда Адам и Ева вкусили запретный плод и не убоялись всевидящего ока Господа! Бога!!! Не убоялись! – завопил дед.
– Сказали: Бог, иди к черту!!! – подняв голову и руки к небу, протяжно прокричал старик.
– Зачем ты так?.. – с печалью в голосе сказал Гоша.
«Я больше не могу здесь оставаться» – подумал юноша.
– Ты мне поможешь? – задал вопрос Гоша.
– Я уже говорил, что сегодня никуда не пойду, да и нести тебя на себе я не буду, – нехотя ответил старик.
– Я не прошу меня нести, просто пришли сюда подмогу, – попросил парень.
– Я пришел сюда сам и уйду тоже один. Я тебя не знаю, и помогать тебе не намерен, – отмахнулся мужчина.
– Тогда я сам отсюда уйду! – воскликнул юноша.
– Давай, иди и моли своего Бога, чтобы Он тебе помог! Хотя я в этом очень сильно сомневаюсь, – со злобой в голосе сказал старик.
Наспех собрав вещи, Георгий взял две длинные опорные палки и стремительно начал свой нелегкий путь домой.
– Ты еще ко мне вернешься! – закричал старик.
Время было приблизительно четыре часа дня. По солнцу юноша определил, что до полного его захода у него есть максимум четыре часа с вершком. Дорога через лес до села составляла не менее десяти километров. Его целью было добраться хотя бы до того самого пасечника с палаткой.
Держа две палки в руках, он с величайшим трудом сделал три прыжка на правой ноге, после которых остановился на несколько минут отдохнуть. Пот лился градом, смешиваясь со слезами на грязном лице. Стиснув зубы, со скоростью улитки он продолжал перемещаться по грубой дороге. Пройдя через силу первые сто метров, он оглянулся.
– Назад я точно не вернусь, – убежденно сказал себе юноша.
Попробовав наступить на сломанную ногу, он испытал интенсивную муку. С мольбою он воззвал к Богу с единственной просьбою: