– Господи, прошу тебя, избавь меня от боли на время! Пожалуйста! Пожалуйста… – с молением, свесив голову, обратился Гоша к Небесному Отцу.
Парень был до жути ослабленным и испытывал непреодолимую жажду. Бутылка с водой была опустошена еще в обеденное время. Собрав последние силы в кулак, он прыжками двинулся дальше, в сторону ближайшей реки. Пройдя кленовую арку мимо высокого обрыва, Георгий остановился отдышаться. Время, которое он тратил вчера на определенное расстояние, сегодня увеличилось в стократ.
– Зато будет, что внукам рассказать, – посмеялся Георгий.
Юношу не покидали мысли о том, что его давно ищут близкие: сердцем он чувствовал переживания семьи, слезы матери и организованные отцом поиски. Доковыляв до небольшого обрыва высотой не меньше двух метров, он с расстановкой начал спускаться, опираясь на здоровую ногу и палки. Не удержав равновесие, его «костыли» разъехались в стороны по влажной земле, и он покатился вниз, пытаясь уцепиться за тонкие ветви молодых деревьев.
– Черт! – вскрикнул от острой боли парень.
Тягостно, с большими усилиями он поднялся, и двинулся к ручью. Дойдя до берега, он упал на колени и жадными дозами взялся глотать речную воду.
Вечерело, и из-за нависающих вокруг деревьев, создававших тень, Гоше стало казаться, что он не успеет добраться до заката. Приняв решение провести еще одну ночь среди черноты, он, едва наступая на левую ногу, пошел по ледяной реке в поисках удобной территории. Впереди его ждала преграда в виде огромного, когда-то упавшего дерева, пересекавшего путь. Расстояние от ствола до дна реки составляло полтора метра. Пригнувшись, Гоша попытался пролезть под ним, но, зацепившись рюкзаком, плашмя упал, промокнув до нитки.
– Твою мать! – закричал юноша.
Одну палку унесло течением. Не став ее ловить, он вновь поднялся, с тяжестью упираясь на обе ноги. Дойдя до берега, Гоша снял мокрую футболку и выжал из нее воду. Пройдя вдоль берега, он заприметил валежник из длинных бревен, палок и веток. Найдя и собрав большие камни в кучу для кострища, он уложил их по форме круга, после чего принялся бить бревна со всей силы об острый угол булыжника, разламывая древесину на части. Выложив полученные куски дерева, он разорвал серую кофту с капюшоном, начинил лоскутами деревянный шалашик и начал разжигать костер. Первая попытка, вторая, третья, следом четвертая, пятая. Ничего не происходит: не успев разгореться, огонь тут же затухал. Гошу охватила паника. Он понимал, что без огня он просто погибнет. Что делать? Провести ночь на ветке высокого дерева? Пытаться дальше обуздать неподдающуюся стихию? А если идти, то вдоль по реке, охлаждая поломанную ногу, или подняться обратно на дорогу? Нет времени на раздумья, он и так здесь потратил не менее тридцати минут, каждая из которых на вес золота. Бросив все, он сделал выбор – двигаться дальше.
Выбравшись из оврага, медленно, но уверенно он продолжал идти вперед, сквозь жгучую боль, но с надеждой на лучшее. Юноша всем сердцем верил, что Господь не оставит его.
Чем дальше он отдалялся от злополучного места – лужайки, тем больше у него появлялось сил.
Пройдя мимо участка, усыпанного грибами, он вышел на бездорожье, на котором увидел огромные, свежие следы дикого кабана. Гоша шел за ним по пятам, но, к счастью так его и не встретил. Ковыляя от одной проходимой стороны дороги к другой, он обрадовался, так как разглядел впереди знакомый ручей, пересекающий путь, что значило: таких осталось еще четыре, следовательно, он все ближе к намеченной точке. Испив воды и чуть-чуть подержав ногу в холоде, двинулся дальше. Проходя каждые сотни метров, юноше становилось лучше: боль постепенно притуплялась, давая возможность шагать чуть быстрее.
– Даже если не успею до заката дойти до пасечника, то сделаю как-нибудь факел. Здесь, я точно не останусь, – говорил сам с собой Гоша.
Впереди его ждала колея с узенькой тропинкой. Медленно передвигаясь по ней, он с осторожностью делал шаг за шагом. Но вдруг, в моменте Гоша стал терять равновесие: сердце упало в пятки, на лбу появилась испарина, и ежесекундно, будто ангел-хранитель удержал его, не позволив провалиться в углубление.
– Фух… – тяжело выдохнул парень. – Слава Богу!
Солнце окрашивалось в ярко-оранжевый цвет, а небо над горизонтом – в приятный желто-персиковый оттенок. Золотой пейзаж стал постепенно меркнуть, птичья перекличка заполняла тишину.
Преодолев около трех километров, Гоша дошел до тропы, заполненной мутной водой. Обойдя ее с левой стороны между деревьев, он остановился у оврага, шириной примерно метр, прерывающего путь.