- Господи, Хрюся, - наконец сдался парень, - ты меня в гроб загонишь. Надеюсь, что хотя бы не сегодня.
Глава 4. Пропасть одиночества
Начало смотри на стр. 18.
Объект №3
Ангелина Максимовна. Фамилию называть отказалась, сказав, что дамам такой вопрос задавать неприлично (что?).
Женщина средних лет. Страдает от избыточного веса и гипертонии. Шатенка, начинает седеть. Вечно сетует, что в Квартире нельзя найти краску для волос. Носит на пальце кольцо с огромным изумрудом.
Судя по всему, большой интерес у нее вызывает "база". Вечно порывается узнать, что скрывается в темноте, куда уходят ящики с бутылками. Ангелина Максимовна считает, что там может быть выход из этого места. Пока что Депутату чудом удается отговаривать ее от рискованной затеи.
__________________________________________________
Музыка приближалась, и уже можно было различить отдельные слова песни. Мерзкий гнусавый голос неразличимого пола с плохо скрываемой издевкой выводил:
Как дела? Как дела..?
...похоронный кадиллак...
Делать деньги...
...глодать кости...
Кровь и мясо!
...в гроб...
...вот так!
- Вон там, - сказал Ярик, указывая на дальнюю дверь. В сиянии фонарей ее створка казалась более темной, чем остальные. Приглушенная музыка доносилась из комнаты с обратной стороны.
- Что за хрень? - встрепенулся Салов, наступив ботинком в нечто жидкое, - это что - вода!
Все трое посмотрели вниз. На полу под дверью растекалась грязная лужа.
- Ума не приложу, - пожал плечами Ярик и взялся за латунную ручку. Металл был прохладным и влажным от сконденсированной влаги.
- Разбухла! - прошипел от натуги парень, оттягивая створку на себя. Упершись ногой в косяк, он что было силы дернул дверь вперед. Та распахнулась с чавкающим звуком, обдав присутствующих водопадом из холодных брызг.
Пронзительный ледяной ветер со свистом вырвался из открывшегося прохода. Пыльная тишина коридора содрогнулась и разлетелась на осколки, снесенная звуками ревущей бури. Застоявшийся воздух вмиг посвежел от влаги. Шум проливного дождя заполнил окружающее пространство.
- Ого! - изумленно выкрикнул Ярик. Прикрывая ладонью глаза, он сунулся вперед - за распахнутую дверь. Ботинок его тотчас же увяз в чем-то мягком. Опустив глаза, парень с удивлением обнаружил, что за порогом комнаты линолеум Квартиры переходит в раскисшую черную грязь.
Григорий последовал за другом, освобождая место для Христины. Открывшийся вид потряс его до глубины души.
Комната была огромной, словно горный каньон, простираясь вперед и в стороны в неизведанные дали. Потолка не было. В сумрачном небе над головой клубились грозовые облака, время от времени озаряемые зигзагами молний. Рокотал гром. Завывал штормовой ветер, пробирая тело до костей. Струи дождя неистово хлестали по лицам. В мгновение ока троица вымокла до нитки.
Перед глазами Салова разверзлась пропасть. Широкая и длинная, она змеилась впереди изогнутым провалом, исчезая справа и слева в туманной дымке. Зияющая расселина была покрыта непроглядной тьмой - черной, как деготь, делавшей дно неразличимым.
Концы пропасти соединял импровизированный мост. Аномально высокое дерево рухнуло под напором ветра, зацепившись ветвистой кроной за противоположный край. Зловещая музыка пробивалась через бурю, долетая из темноты по ту сторону обрыва, где тускло мерцал крошечный янтарный огонек.
- Там! - завопила Тарелкина, перекрывая собой рев грозы. Подпрыгивая от нетерпения, она тыкала пальцем в сторону источника света, - он там! Мой кофе! Я его чувствую!
- Сдурела! - в бешенстве крикнул Ярик, - я туда не полезу и вам не позволю!
Обернувшись к пропасти спиной, он злобно выругался. Дверь, через которую они вошли, исчезла, оставив после себя цельную стену с отклеивающимися от воды обоями. Рисованные рожицы на них глумливо ухмылялись.
- И что теперь?! - проорал Салов. Будто услышав его вопрос, стена задрожала и медленно поползла вперед. Ярик, Григорий и Тарелкина невольно попятились назад, отступая к самому краю обрыва.