Худая - даже изможденная. Впалые щеки, под глазами - тени. Волосы неестественно-белого цвета, как у альбиноса.
Не совсем нормальная и, я бы даже сказал, шибзанутая особа. Как-то раз, шпионя за ней из коридора в исключительно научных целях, я видел, как она разговаривает в своей комнате с зеркалом...
__________________________________________________
- Мы должны отыскать ее! Спасти!
Салов в панике сновал из угла в угол. Рожковая люстра горела вновь, освещая заброшенную комнату. После того, как тьма рассеялась, они обшарили ее вдоль и поперек, но все было напрасно. Тарелкина и ожившая тень исчезли без следа, оставив после себя лишь банку с кофе. Не было их и в соседних помещениях, затянутых коврами пыли и тысячелетней паутиной.
- Гриша, - устало окликнул его Ярик. Мокрый от испарины, он сидел на грязном полу, привалившись спиной к стенке, - ты в курсе, что у тебя нет тени?
Салов замер как вкопанный, переваривая услышанное. Боязливо опустив глаза, он с содроганием убедился, что его друг прав. Привычный вытянутый силуэт, всю жизнь следовавший за ним по пятам, исчез. Григорию зябко поежился, ощутив себя будто голым.
- ...сосать - это талант.., - отозвался со стола радиоприемник.
- Как мы их теперь найдем?! Куда они могли переместиться?! - яростно зажмурив глаза, Салов принялся лупить себя ладонями по каске, - думай же, думай!
- ...танцуем вправо, танцуем влево. Где же ты, моя королева? - сказало радио.
- Мне нехорошо.., - пробормотал Ярик, - зуб даю, эта хрень из обоев была ядовитой...
- ...танцуем вправо, танцуем влево. Где же ты, моя королева?
- Дай глянуть! - присев на корточки, Салов осмотрел его рану. Кожаный рукав был разодран в клочья. Место укуса было наспех перемотано носовым платком Тарелкиной. Некогда белоснежный, ныне тот стал бурым - от смешения крови и гноя.
- Плохо дело! Плохо! - лихорадочно забормотал Григорий. Даже с его невысокой медицинской колокольни было очевидно, что Ярику нужна срочная помощь.
- Гриша! - почти отрубившийся парень внезапно пришел в себя. Обхватив шею друга здоровой рукой, он заглянул ему в лицо бешеными глазами. Салов похолодел, кишки в его брюхе свернулись в тугой узел. На мгновение ему показалось, что он смотрит в очи мертвеца.
- Похер на меня! - прохрипел Ярик, - спаси сеструху! Обещай, что сделаешь это!
- Обещаю! - в ужасе проблеял Салов, но тут же опомнился, - только как я ее найду?!
- ...танцуем вправо, танцуем влево. Где же ты, моя королева? ...танцуем вправо, танцуем влево. Где же ты, моя королева? ВЫ СЛЫШИТЕ МЕНЯ, ДОЛБОЕБЫ!
Стены комнаты содрогнулись от оглушительного крика. Издавший его голос ассоциировался одновременно с визгом бензопилы, завыванием демона на дне промерзшего Ада и, как ни странно - одной из песен Филиппа Киркорова. Вскинув головы, Салов и Ярик ошалело уставились на письменный стол, где самодовольно восседал радиоприемник.
- Что за ху.., - начал было Ярослав. Григорий нетерпеливо замахал ладонью, сигнализируя товарищу заткнуться.
Выпрямившись в полный рост, он подошел ближе. Приемник отливал серым металлическим цветом, по размеру не превышая коробку из-под детской обуви. Лицевую часть украшали решетка динамика, круглые регуляторы и тоненькие шкалы. Рядок прямоугольных кнопок расположился на вершине - по соседству с вытянутой антенной. На боку устройства было выгравировано название - "Сокол-215".
- Кажется, я понял! - радостно воскликнул Салов. Приемник словно испустил беззвучный вздох облегчения. Сцапав радио со стола, Григорий бросил его в рюкзак. Немного помедлив, он сунул туда же жестянку с кофе и устремился к выходу из комнаты.
- Гриха, обожди! - крикнул ему вслед Ярик. Он намеревался встать, используя дубину как костыль, - я с тобой!
- Оставайся здесь, ты ранен! - отозвался Салов, на ходу продевая руки в лямки, - я один спасу Христину!
***
Луч фонаря на каске метался вверх и вниз, будто разжиревший солнечный зайчик. Забыв о всякой предосторожности, Салов летел вперед по коридору. Сердце яростно стучало в его груди. Легкие горели, не привыкшие к таким нагрузкам. Молоток на поясе больно колотил ручкой по заду. Рюкзак бешено болтался из стороны в сторону.