***
Бледное оранжевое сияние выбивалось из-под закрытой двери. Надавив на ручку, Салов осторожно заглянул в приоткрывшуюся щель. Умолкнувшее радио было заблаговременно возвращено в рюкзак.
Комнату заливал охряный полумрак, словно Григорий попал на ночное гадание при свечках. Единственное окно было наглухо заложено кирпичами. Горели керосиновые лампы, расставленные по одной в каждом углу. Пятая - самая яркая - стояла в центре комнаты.
Там сидела Тарелкина, привязанная к стулу. На полу перед ней лежал маленький ковер.
Сердце Григория радостно застучало. Тихонько отворив дверь, он ступил через порог, нервно озираясь в поисках своего двойника. При виде Салова глаза Христины широко распахнулись. Задвигался обвязанный полотенцем рот. Мыча, словно теленок, девушка принялась яростно кивать куда-то вниз.
Приложив к губам указательный палец, Салов дал ей знак вести себя тише. По-шпионски прокравшись в центр комнаты, он замер у границы ковра. Тарелкина негодующе уставилась на него с другого края.
- Христина! - торжествующе прошептал Григорий. Несмотря на опасность, внутри него все приятно дрожало и упивалось моментом, - я пришел спасти тебя!
Девушка саркастично закатила глаза. Салов шагнул вперед. Нога его опустилась в центр ковра и внезапно провалилась дальше. Ворсистая ткань скукожилась и поползла вниз - словно лист бумаги, запихиваемый в горлышко бутылки. Григорий потерял равновесия и яростно замахал руками, но все было тщетно. Склонившись под силой тяжести, он с воплем полетел в темную дыру, что скрывал намеренно подложенный ковер.
Глава 7. Раздельное хранение
Объект №5
Тарелкин Ярослав Константинович. 1997 года рождения. Служил в армии, в ВДВ. Старший брат Объекта №4.
Жилистый, высокий, физически очень сильный. По сути играет роль лидера местных. На первый взгляд, обладает легким и беззаботным характером, но сквозь напускную веселость улавливается тщательно скрываемый страх...
__________________________________________________
Приземление вышло мягким и зловонным. Салов упал на гору чего-то хлюпающего, круглого и шебуршащего. Отыскав слетевшую каску, он напялил ее обратно на голову. В свете фонаря Григорий убедился, что угодил на мусорную кучу.
Дыра над головой сияла тусклым светом, маяча в паре метров над макушкой. Уголок ковра свисал из нее подобно сталактиту. Комната, в которую попал Салов, не имела обозримых стен. Вокруг, куда ни глянь, лежали забитые отбросами пакеты. Черные, белые, синие - они поражали обилием брендов и расцветок, сливаясь в единый воняющий пейзаж. То там, то здесь мусорные мешки складывались в исполинские груды, образуя небольшие холмы и равнины. На вершине одного из первых и сидел ошеломленный Салов.
Нащупав сбоку нечто твердое, Григорий посмотрел и тут же с омерзение одернул руку. Рядом с ним лежал белый пакет. Сквозь просвечивающий полиэтилен виднелась отрезанная человеческая голова.
Оглядевшись внимательнее, Салов обнаружил другой пакет - с женской рукой с ядовито-красными ногтями. Чуть позже отыскались третий и четвертый, и вскоре Григорий убедился, что сидит посреди набора человеческих останков. Мешки с частями тел перемежались с мешками бытовых отходов. Роями вились мясные мухи. Стоял удушливый смрад гнилых овощей и мертвечины.
Содержимое желудка комом подступило к горлу, и Григорий подался вперед, выблевывая остатки завтрака. Скатившись вниз по мусорному склону, он отполз подальше от расчлененного холма. Пульс яростно стучал в виски. Радио в рюкзаке отозвалось возмущенным треском.
- Поймали! Как дурака - в детскую ловушку! - хныкал Салов, валяясь на брюхе.
Вставать не хотелось. Все тело болело от ушибов и усталости. Григорий чувствовал себя жалким и слабым, не способным ни на что толковое.
- Чего лежишь, тряпка?! - злобно бормотал он самому себе, - приди в чувство! Ты должен спасти Христину!
- Над омраченным Петроградом дышал ноябрь осенним хладом! - раздался за его спиной незнакомый голос.
Григорий подпрыгнул, как ужаленный, и обернулся в сторону дыры. Взгляд ему перегородила антропоморфная фигура.