- Торт! - гордо объявил парень. На вершине "торта" горела маленькая свечка.
- Больше не нашлось, систер. Все равно ты порой ведешь себя, будто тебе один годик.
- Э-э-э... Спасибо? - отозвалась Тарелкина, с сомнением разглядывая угощение.
- Прошу к столу, - объявил Салов.
Чай был разлит по стаканам. Запаренная лапша томилась в круглых чашках. Компания расселась по местам. Хмурый как туча, оплывший Мухомор вышел из своей комнаты и присоединился к застолью.
- Над чем ржете, бакланы?! - буркнул он, запихивая в пасть сразу два бутерброда, - пока вы шлялись, коридор справа исчез. Бац - и пропало. Только глухая стена - сразу за приемом стеклотары.
Лампочка мигнула, будто соглашаясь с его словами. Монотонно щелкали часы с тремя стрелками. Настенный календарик показывал дату - 31 ноября. "День неблагодарной бабы" - гласили маленькие красные буковки чуть ниже.
- Выходит, теперь мы не сможем ходить за бутылками вправо? - с ужасом произнес Салов, - нам всегда придется ходить только влево...
- Влево - так влево, - недовольно поморщился Ярик, - Гриха, не порть праздник! Лучше вруби свое радио. Поставь какой-нибудь музон для именинницы.
- Ага, - поддержала его Тарелкина.
Взяв в руки приемник, Григорий начал крутить регулятор, вслушиваясь в льющийся из динамика белый шум. Минуло несколько томительных минут. Наконец, после очередной попытки, треск и шебуршание убрались на второй план. Яростно харкнув, радио извергло из себя поющий женский голос.
- Ольга Бузова? - разочарованно спросил Ярик, - может рэп какой-нибудь поищешь...
- Гоша, оставь, - сказала Христина, - я хочу послушать.
Все замолчали, "наслаждаясь" песней. Последняя звучала как-то странно. Низкий тембр Ольги Бузовой периодически вытеснялся кем-то другим. Бесполый призрачный голос подпевал российской звезде на заднем фоне, глумливо коверкая оригинальный текст:
Когда волной накрывает боль,
Это лишь начало, сказать дозволь.
Когда готов всё послать к буям,
Выключи мозг и делай так как я.
Танцуй под Бузову!
С вами играются, лузеры!
Тряси своими арбузами,
Танцуя под Бузову.
Танцуй под Бузову!
Вы все подохнете, лузеры!
Тряси своими арбузами,
Танцуя под Бузову.
Когда нет выхода, только вход,
Полез в оккультизм зря Гриша-удод.
Когда начнут знатоки лечить,
Она ждет в темноте его чтоб расчленить.
Танцуй под Бузову!
Здесь сгинули тысячи лузеров!
Тряси своими арбузами,
Танцуя под Бузову.
Танцуй под Бузову!
И вы не лучше их, лузеры!
Тряси своими арбузами,
Танцуя под Бузову.
Волосы на голове Салова встали дыбом. От страха с его лица схлынули краски.
Издав зернистый треск, радиоприемник смолк. Песня оборвалась, уступая место могильному молчанию. Некоторое время все сидели на помрачневшей кухне, не говоря ни слова, и нервно переглядывась друг с другом.
- Мы все здесь умрем, да? - наконец спросила Тарелкина и задула свечу на торте.
Конец