Круг на полу разверзся, внезапно превратившись в рот. Снизу и сверху его обрамляли ряды острых зубов. Пасть яростно защелкала челюстями, пытаясь ухватить несуществующую добычу. Несколько секунд спустя она угомонилась и сомкнулась, вновь став похожей на обыкновенное пятно.
- Что это?! - в ужасе воскликнула Христина.
- Не знаю, - пожал плечами Ярослав, - добро пожаловать в дикие земли, сестренка!
***
Десятые сутки с момента Прописки. Исследовательские записи. Часть 4.
Объект №2.
Салов Григорий Андреевич. 1992 г. рождения. Кандидат филологических наук. Тема диссертации (по его словам) - "Гендерная проблематика в народном фольклоре коренных этносов Поволжья".
Низкорослый, полноват. До Прописки жил в Ульяновске вместе с матерью, также доктором филологических наук. Работал доцентом в местном университете. Судя по всему, испытывает неудовлетворенное сексуальное влечение к Объекту №4.
Продолжение см. на стр 24.
__________________________________________________
Лучи фонарей сновали вверх и вниз, выхватывая из темноты грязный линолеум и плесень на облезлых стенах. Остатки обоев хранили детские рисунки с кривляющимися рожицами и человечками из кружков и палок. Ярик осторожно шел вперед, время от времени проверяя пол у себя под ногами. Дубину он сжимал обеими руками, удерживая ее близ правого плеча готовой для удара. Григорий тащился в самом конце. Между ними двумя шла Тарелкина.
Общий коридор тянулся вдаль, исчезая за границей полумрака. Периодически в стенах встречались двери, ведущие в заброшенные помещения. Не горящие лампочки, почерневшие от копоти и грязи, безжизненно болтались на кусках проводки.
Тарелкина, никогда прежде не выходившая за пределы жилой зоны, таращилась по сторонам во все глаза. Фонарик в ее руке шнырял из угла в угол, выискивая любые отклонения от нормы. Пугающий детский рисунок; деформированная лампочка, принявшая форму висельника; треснутая бирка с пентаграммой вместо номера комнаты, - ни одна присущая Квартире странность не укрывалась от ее пытливого взгляда. Рот девушки был изумленно приоткрыт. Серые глаза взволнованно блестели. Тарелкина выглядела как умирающий от голода, выигравший билет в музей фаст-фуда.
Стоя у одной из комнат, Салов надавил рукой на латунную ручку. Та не поддалась, символизируя очередную запертую дверь. Обернувшись к Ярику, Гриша отрицательно помотал головой из стороны в сторону.
Понятливо кивнув, его друг опустил дубину и взялся за комнату напротив. Выламывать замок, издавая в коридоре лишний шум, было опасно.
В этот раз им повезло. Незапертая дверь с могильным скрипом отошла в сторону. В открывшейся комнате царил полумрак. Тонкие лучики света пробивались через заколоченное досками окно. Очертания древней советской мебели высились впереди пыльными холмами.
- Что у нас тут? - с любопытством галдела Тарелкина, заглядывая внутрь помещения из-за спины брата, - есть чем поживиться?
Втроем они уже успели обшарить пару десятков комнат, не обнаружив пока ничего, кроме запустения, безмолвия и бутылки от водки "Ахерон".
- Не думаю, - хмыкнул Ярик, - с виду ничего осо... Эй! Это еще что такое?!
Луч его налобного фонаря метнулся вниз. Пустая стеклянная банка застыла на полу в пятне света.
- Тьфу ты, - приглядевшись внимательно, разочарованно сплюнул Салов, - вещюк...
- Кто-кто? - заинтересованно спросила Тарелкина.
- Вещюк! Смотри...
Сунув руку в карман, Григорий выудил крышку от пивной бутылки. Прицелившись, он кинул ее в банку. Ударившись о стеклянный бок, крышка отскочила в сторону. Потревоженная банка сдвинулась на пару сантиметров.
- Ну и к чему все это? - разочарованно произнесла Тарелкина. В ту же секунду глаза ее полезли на лоб от изумления.
Мелко задрожав, банка отлепилась от своего места и побежала. Переваливаясь с бока на бок, она семенила на шести длинных паучьих лапках, оставляя в пыли вереницу из крошечных следов. Добравшись в угол комнаты, пустой сосуд молниеносно юркнул под кровать.
- Господи! Что это за гадость?! - с глазами круглыми словно блюдца, Тарелкина судорожно вцепилась в рукав яриковой куртки.
- Не обращай внимания, сис. Это вещюки. Здесь их гнездо.