— Хэй, ты куда идешь?
Ипполит повернулся. Сдвинув очки на лоб и присев на одно колено, черный труженик, газовый аппарат уже на асфальте, обращался к нему. Не совсем отсюда понятной марки большой револьвер, может быть кольт, тоже обращался к Лукьянову.
— Я ищу мистера О'Руркэ, — вежливо объяснил Лукьянов и прибавил: — Мистер Кольт.
Черный не обратил внимания на остроту.
— Подойди сюда.
— Поднять руки? — спросил Лукьянов вежливо.
— Заткнись и подойди, — приказал черный просто и без злости.
И Лукьянов пошел к парню, мягко ступая в своих разношенных кроссовках, стараясь держать руки чуть-чуть разведенными, чтобы парень не подумал, что он вооружен.
Парень, может быть, не умел думать. Но как себя вести, он знал. Когда Ипполит подошел, последовал приказ:
— Ложись на живот!
Ипполит послушно лег на отдающий бензином неровный асфальт, и черный легко прошелся по его телу рукой, начиная от лодыжек, бесцеремонно ощупал Лукьянова в паху, под мышками, приказал перевернуться на спину и пошарил по поясу лукьяновских спортивных трикотажных брюк, расстегнув для этого лукьяновский комбинезон.
— Встань, — приказал он равнодушно, покончив с обшариванием. — Старшего О'Руркэ нет, Виктор в номере шестом. — И он указал в направлении одного из дальних стойл.
Только тут Лукьянов заметил, что жилет на парне пуленепробиваемый. Лукьянов уважительно скосил глаза в асфальт, его мнение об «O'Rurke Demolishing Ltd.» резко улучшилось. Черный, не обращая уже ни малейшего внимания на Ипполита, надвинул на глаза очки и поднял с асфальта горелку.
В номере шестом было ослепительно светло. И воздух был нехорошим, как в стойле грязного и большого животного. Гудел и скрежетал, грубо потряхивая массивным телом, гарбич-трак. Четверо рабочих в грязно-зеленых комбинезонах старались втиснуть в развернутый зад трака искореженные останки автомобиля. Когда Лукьянов робко приблизился к траку с головы, из кабины водителя его без особого интереса проводила глазами черноволосая голова. В этот момент рабочим удалось с помощью крана стоящего рядом небольшого грузовика опустить в зад-рот удава порцию искореженного железа. Лукьянову показалось, что он увидел в груде кусок кожаного сиденья. Трак немилосердно задрожал, изнутри его послышался скрежет, необыкновенно высокого, невыносимого уху тембра, но еще через минуту мясорубка-молотилка, или что там внутри у этого чудовища, — Лукьянов никогда не был силен в технике — загрохотала ровно и спокойно. Рабочие удовлетворенно обратились к следующим на очереди останкам автомобиля, и тут-то Лукьянов воткнулся со своей проблемой.
— Я ищу Виктора О'Руркэ.
— Виктор в кабине, — лениво указал старший из плебеев, с бычьей шеей, коротконогий, и тотчас присоединился к сотоварищам по работе, пошел к грузовичку-крану.
Лукьянов, не зная, что ему делать, остался на месте. Оглянувшись, коротконогий поглядел на Лукьянова оценивающе, потом, решив что-то, направился к траку. «Виктор, к тебе!» — скорее догадался, чем услышал Ипполит сквозь грохот. Через несколько минут мотор застучал тише, и из дверцы трака с той стороны, где стоял Лукьянов, ловко соскочил на землю стройный молодой человек. Слишком стройный, подумал Ипполит, скорее худ был Виктор О'Руркэ.
— Да? — только и сказал Виктор О'Руркэ, встав перед Лукьяновым.
Они были почти одного роста. Парень был одет в джинсы, синюю рубашку, расстегнутую на груди, и в мятый легкого горчичного шелка пиджак.
— Меня зовут Ипполит Лукьянов — я друг Казимира, у меня есть проблема… в общем, я хотел бы поговорить, — свернул свою речь Ипполит, увидав, что рабочие, осторожно поддерживая, опускают еще одну часть несчастливого автомобиля в чрево гарбич-трака.
«Бычья шея», как его мысленно назвал Лукьянов, сидя в траке, нажал на рычаг включения мясорубки, и корпус трака задрожал.