Прошу проводить меня к гримёрке. Мы пробираемся по коридорам вместе, под свет фонарика, как в фильме ужасов. Сейчас из-за угла появится призрак-убийца. Это должно быть шуткой, но как-то не смешно. Спрашиваю:
— Тебе не страшно?
— Нет, — отвечает Иосиф.
Конечно, не он же застрял здесь один и без света.
— А тебе… — он не договаривает, я вскидываю руку.
Впереди слышится знакомый звук.
Это звонок моего телефона. Ну конечно! Обгоняю Иосифа, торопясь на зов. И почему я сразу не попросила Алсу мне позвонить? Ничего, сейчас заберу рюкзак, выберусь из тёмного театра и скоро буду дома!
По привычке нажав на выключатель, распахиваю дверь в тёмную гримёрку. Иосиф направляет фонарик внутрь.
В этот раз я не кричу. Зато его спокойствие наконец-то даёт трещину:
— Твою мать!
Я уже видела её — а трюк, повторённый дважды, не так интересен. Но сердце всё равно пропускает удар. Потому что посередине комнаты лежит мой рюкзак с тёмными пятнами крови на нём. А рядом — отрезанная голова Ольги.
Присев на корточки, понимаю: копия очень грубая. Дешёвый искусственный парик, подстриженный под Ольгу, слишком ровная, восковая кожа. Страх и эффект неожиданности — вот что заставляет поверить. Как и на сцене. Затаив дыхание, притягиваю рюкзак, голова поворачивается, и я ойкаю.
Почему я нервничаю? Она же не живая.
Луч света дрожит. Проверяю карманы: телефон на месте. На нём один пропущенный, номер не определён.
Мне всё это не нравится.
Включаю фонарик и начинаю водить световым пятном по стенам, зеркалу, даже под голову пытаюсь заглянуть. Она должна быть здесь.
— Что делаешь? — шепчет Иосиф.
Не знаю, почему темнота располагает к шёпоту, но тоже понижаю голос:
— Ищу открытку.
— Какую открытку?
Объясняю, что рядом с уничтоженным чаем Ольги, кровавым зеркалом Игоря и мёртвыми цветами Алсу кто-то оставил открытки с цитатами. Мастер розыгрышей забавляется с нами, подбрасывая сувениры.
Но сейчас я открытки не вижу. Иосиф прерывает поиски:
— У нас нет времени. Нужно закрыть театр.
— Но мы не можем оставить голову в гримёрке!
Я к ней почти привыкла, а вот Алсу точно не захочет гримироваться рядом с этой штукой. Куда её деть? Не в холодильник же прятать.
Иосиф закатывает глаза.
— Я завтра приду пораньше и разберусь. Пошли.
Он звенит ключами, запирая дверь. Тёмные коридоры театра не такие пугающие, если пробираться по ним вдвоём. По пути домой думаю: сделать копию головы из папье-маше не так уж легко. На это способен человек, у которого есть опыт и руки растут из правильного места.
Я пытала Игоря. А может, стоило поспрашивать Веру?
Утром я прохожу длинным путём, чтобы застать Веру врасплох. Чуть не сворачиваю не в тот коридор, спускаюсь по неудобной лестнице с высокими ступеньками и наконец оказываюсь в подвале театра.
У нашего лабиринта богатая история. Я слышала, когда-то по ночам здесь давали закрытые представления бурлеска, и при появлении полиции все сбегали через потайной выход. Или что директор следил за актёрами, точно зная, когда они старательно учат роли, а когда — ленятся. Наверное, Лидия могла играть в таком театре. Или она предпочла бы сцену побольше? Как бы она открыла дверь? Выставила одно бедро вперёд, взялась за ручку и распахнула створку.
Эффектно появившись на сцене, встречаюсь взглядами с Петей и Верой. Нет, Вера мне и нужна, но Петя… Его я увидеть не ожидала.
Тем более в таком странном образе.
За ночь на его руках отросли длинные, острые когти, а на голове — рога. Несколько секунд мы смотрим друг на друга, и, забыв о Лидии, я говорю:
— Чем это вы тут заняты?
Вера предлагает сесть в уголке и выпить чаю. Он оказывается слишком горячим — не могу удержать кружку в руках, ставлю на пол, рядом с ножками неудобной табуретки. А Петя ловкими движениями накладывает на лицо грим.
— Один мой друг снимает короткометражку. Позвал меня на роль главного демона! Сегодня будут пробы в костюмах.
Прячу лицо за кружкой. Нет, грим смотрится отлично, но Петя с его полным неумением играть — ещё и главный демон? Хорошо, что он не ждёт от меня ответа.
— У его команды уже одиннадцать тысяч подписчиков на YouTube. Может, однажды он и сериал снимет! Обещал меня позвать.
— Классный грим! — выдаю я.
Ни капли не кривлю душой: когти и рога выше всяких похвал, а теперь он ловко лепит высокие, острые скулы.
— Да, ещё линзы нужны, — вмешивается Вера. — У меня куча разных, сейчас подберём!
Вот подходящий момент. Я не ждала, что рядом будет Петя, но он так увлёкся накладными клыками — крутыми накладными клыками, — что может и не услышать.