Осматриваю полку с пьесами, но там только Чехов и почему-то Моэм. Иду к беллетристике, и романам, и биографиям известных людей — книги о жуткой актрисе-убийце нигде нет.
Девушка за кассой со значком Кота Бегемота на футболке приветливо улыбается. Это будет звучать очень глупо, поэтому сопровождаю реплику самым вежливым взглядом, на который способна:
— Я ищу книгу. Названия не знаю, автора тоже. Но она про актрису немого кино, и обложка такая яркая, оранжевая.
Надо признать, я совсем не обижусь, если она вежливо пошлёт меня куда подальше с такими описаниями. Но девушка неожиданно кивает.
— Мы все экземпляры недавно отнесли на склад. Но издателю ещё не отправляли. Вам сколько?
Я покупаю одну. Забирая чек, спрашиваю:
— А зачем отправлять издателю?
— Так её не берут, — бесхитростно отвечает она. — Вы первая, кто хоть один экземпляр купил. Пришлось освободить зал, заменить чем-то более популярным.
Сегодня тёплый безветренный день. Покупаю кофе и устраиваюсь с книгой на лавочке в сквере напротив театра. «Убийство перед объективом» — пьеса называется совсем не так. Но, судя по описанию на обложке, внутри наша история. Корешок приятно хрустит; на форзаце фото автора — мрачного парня с бородой, усами и в тяжелых очках. Не хотела бы я встретить его в тёмном коридоре.
С первых же страниц чувствую дежавю. Книгу сильно сократили, чтобы втиснуть в пьесу. О некоторых персонажах я и не слышала, несколько сюжетных линий вырезали начисто. И всё равно это мы.
В главной роли я, конечно, представляю Алсу. Правда, её героиню все считают гениальной актрисой, а Алсу так и не научилась держать себя в узде. Хотя вписать её в роль психопатки, готовой на всё ради славы, не так уж и сложно.
Её сопровождает Игорь в роли преданного агента и Петя — журналист с подвохом. Он тоже удивительно легко вживается в роль. И, конечно, я. Призрак, убитый ещё до начала действия.
Всегда бы так.
Прочитав пару глав, возвращаюсь к аннотации. Странно, что Ольга ничего не сказала о книге. Актёрам часто советуют изучать произведения, которые стали основой для пьесы: это помогает понять роль.
Должно быть, у неё свои методы.
Глава 3: Большее, чем труп
Мы волнуемся, что репетицию отменят, но на следующий день Ольга появляется вовремя, только кружки чая не хватает. Мы ждём на сцене, а она стоит у первого ряда кресел и не торопится подниматься. Получается спектакль наоборот.
Откашлявшись, она говорит:
— Так, я хочу попросить прощения за вчерашнее. Нужно было взять себя в руки, но я не справилась. Очень жаль, если я вас напугала. И репетицию сорвала.
Такое чувство, что внизу стоят две Ольги. Первая отчитывает участницу труппы, как она всегда делает, а вторая, опустив глаза, слушает критику.
— Такого больше не повторится, — она смотрит на свои руки, пытаясь найти в них чай. — Я буду в кабинете, начинаем через полчаса. Лана, зайди ко мне через пять минут, пожалуйста.
Это что-то новое. Может, знакомому режиссёру Ольги нужен труп для постановки? Или она хочет поднять мне зарплату? На последнее, конечно, вряд ли стоит надеяться, но всё равно, отсчитав по часам ровно пять минут, я стучусь в дверь. И пока не забыла…
— У меня твой телефон, — кладу его на стол, рядом с единственной выжившей банкой чая. — Ты его на зарядке оставила, решила забрать на всякий случай.
— Спасибо!
Ольга сидит перед ноутбуком. На бархатном пиджаке ни одной лишней складки, волосы отброшены за спину, глаза аккуратно подкрашены. Приятно видеть её собранной.
— Новый уборщик неплохо справился, так?
— Он хотя бы не орёт, — вздыхаю я.
— И не требует высокой зарплаты.
Перед Ольгой лежит новый экземпляр пьесы со множеством цветных закладок. Интересно, для кого он? Устраиваюсь на стуле, а она смотрит на опустевшую чайную полку. Сказать об открытке или не говорить? Колеблюсь слишком долго — Ольга заговаривает первой:
— Все, наверное, считают меня сумасшедшей.
Что? Нет! Я даже забываю об остальном. Ольга, конечно, требовательная и вспыльчивая, но точно не сумасшедшая.
— Вовсе нет!
— Спасибо, Лана. Но кто-то может думать иначе. Устроить истерику из-за чая...
— Если бы в моём кабинете был разгром, я бы тоже из себя вышла.
— Спасибо, — выдыхает она и стучит ногтем по крышке банки: — Тут немного осталось. Это от подруги, она уже полгода в Испании живёт. Мы в последний раз виделись три месяца назад, и она привезла мне чай.
— Понятно.
— А вчера я хотела заварить Эрл Грей. Отец подарил целую коробку, когда получила эту должность, — она вздыхает. — Но Эрл Грей бывает слишком терпким. Наверное, стоило выпить апельсиновый. У меня осталось немного, подарок от труппы, с которой мы год назад награду на конкурсе взяли, — она поднимает глаза. — Знаешь, дело вовсе…