Но он смог! Вернув работоспособность, Черчилль закончил лекционный тур и активно занялся литературным творчеством. Возвращение же в большую политику откладывалось. Не занимая никакого поста, кроме депутатства в палате общин, Черчилль продолжил критику руководства одновременно и Лейбористской, и Консервативной партии, на этот раз упрекая их за поддержку разоружения. Затем он переключился на предупреждения об угрозе со стороны возрождающейся Германии и резкое осуждение предложенной Болдуином политики умиротворения Гитлера.
После всеобщих выборов 1935 года Черчилль надеялся вернуться в правительство, но его не пригласили. В марте 1936 года, когда было создано новое ведомство – Министерство по координации обороны, на необходимость появления которого неоднократно указывал наш герой, – он надеялся, что именно ему вручат новый портфель, но Болдуин предпочел другую кандидатуру – юриста, не имеющего военного опыта. На 1936 год пришлась кончина Георга V и восшествие на престол Эдуарда VIII. Не прошло и года, как новый монарх обострил отношения с премьер-министром и архиепископом Кентерберийским, доведя свое правление до кризиса отречения. Черчилль занял сторону короля и вновь проиграл. В 1937 году Болдуин передал бразды правления Чемберлену, но для нашего героя эти кадровые изменения на Даунинг-стрит добавили мало возможностей для рывка вперед.
1937 год вообще стал самым тяжелым в жизни политика. Его карьера вновь достигла надира, его выступления перестали слушать, его влияние на внутреннюю и внешнюю политику упало до пугающего минимума. Какое-то время он настолько отчаялся, что даже хотел махнуть рукой на свои выступления. «Сегодня неофициальные лица почти не имеют влияния, – жаловался он в начале января. – Несчастный одиночка просто выбьется из сил, даже не успев создать ряби в потоке общественного мнения». В этот период он заканчивал работу над жизнеописанием 1-го герцога Мальборо. Разбирая биографию своего предка-полководца, Черчилль пытался найти ответы на собственные вопросы и убедиться в том, что еще не все потеряно. Он обратил внимание, что два звездных периода в жизни Мальборо разделяла «пустыня», по которой он «скитался» и в которой «трудился» на протяжении четверти века. И все же, несмотря на столь длительный период безвластия, генерал никогда не терял надежды вновь оказаться в седле удачи. «Его терпение вошло в поговорку», – сообщает Черчилль. Наблюдая, как с изрядной регулярностью руководство страны отмахивается от его предупреждений насчет нацистской угрозы, как его принижают и третируют за непопулярные взгляды, Черчилль ощущал себя отвергнутым пророком, а сами 1930-е называл «пустынными годами». Вполне закономерно, что в этот период в его творчестве появляются следующие строки: «каждый пророк приходит из цивилизации, но каждый пророк уходит в пустыню»5.
Лишь вихрь новой войны смог вырвать Черчилля из пустыни непонимания и одиночества. Третьего сентября 1939 года Чемберлен нехотя был вынужден не только предложить своему коллеге пост первого лорда Адмиралтейства, но и ввести его в состав Военного кабинета. Через девять месяцев Черчилль займет пост премьер-министра. В его жизни начнется новый насыщенный этап, который продлится пять лет.
После капитуляции Германии и одержанной в Европе победы Черчилль инициировал проведение в июле 1945 года всеобщих выборов, не проходивших в Британии десять лет. Сам он, приведший страну к победе, был уверен, что народ поддержит возглавляемую им Консервативную партию, позволив ему сохранить пост премьер-министра. Хотя иного результата тоже исключить было нельзя, что добавляло нервозности. Черчилль жаловался, что выборы «парят над ним, словно стервятники неизвестности» и до объявления результатов голосования он «не сможет чувствовать себя полноценным человеком». С 17 по 25 июля Черчилль принимал участие в работе Потсдамской конференции, но вынужден был прервать диалоги с Трумэном и Сталиным из-за объявления подсчета голосов, назначенного на 26-е число. Первую информацию о результатах премьер-министр получил утром, когда занимался водными процедурами в ванной. Сообщалось об уверенной победе… лейбористов. Последующие новости лишь подтвердили промежуточные итоги – тори потерпели сокрушительное поражение: из 585 мест в парламенте, полученных на выборах в 1935 году, спустя десять лет им удалось сохранить лишь 213. Консерваторы не знали столь унизительного поражения сорок лет. Вдвойне обидно было от того, что провал произошел во время правления Черчилля, да еще на виду у мировой общественности, включая Сталина и Трумэна. Одному из коллег Черчилль в сердцах сказал, что «мучительно после всех этих лет лишиться поводьев власти». Его попытались успокоить, заметив: «Пока вы держали поводья, вам удалось выиграть забег», на что он, не скрывая эмоций, произнес: «Да, и после этого меня вышвырнули вон». Георг VI предложил своему подданному высшую награду Королевства – орден Подвязки. Обычно от таких предложений не принято отказываться, но экс-премьер отреагировал негативно. В близком кругу он объяснил, что «не может принять из рук короля орден Подвязки, в то время как народ дал ему орден Отвязки». По словам его дочери, после поражения на выборах он «огрубел и обиделся». Хотя и старался держать себя в руках. Когда его доктор заговорил о «неблагодарности» британцев, то тут же был одернут восклицанием: «О нет! У них были трудные времена». «Народ проголосовал, как счел правильным. Это и есть демократия. За нее мы с вами и боремся», – подытожит Черчилль результаты выборов6.