По мере того как к ним приближался бур Т130, на помещения, в которых спали горняки, обрушилась новая напасть. Сначала их донимала невыносимая духота и влажность; на смену пришли отработанная вода и грибок; а теперь настал черед удушливой пыли, которая, смешавшись с водяными парами, медленно ползла по коридорам и галереям рудника. Вот облако ее окутало отметку 105 и Убежище и задержалось там на целых семь дней, начиная с 27 сентября. «Сейчас 7:40 утра, а повсюду пар и пыль, которая скрипит на зубах, – записал в дневнике Виктор Сеговия. – Ощущение такое, будто нас накрыла волна тумана и повсюду оседают капельки влаги».
Горняки беспокойно ворочались во сне, хрипя и задыхаясь в душном пылевом облаке, и Виктор начал опасаться, что, стоит ему вдохнуть эту дрянь поглубже, как он заболеет. Кое-кто из шахтеров пустил по кругу флажки и фотографии, которые их просили подписать, памятные сувениры о том, что уже превратилось в знаменательное событие в современной истории Чили. «Если на чем-то стоят все наши тридцать три подписи, то вещь эта обретает особую ценность», – отметил в журнале Виктор. Однако в воздухе уже повисло ощущение, что время их жизни в заточении скоро уйдет в историю, оставив после себя лишь письменные свидетельства. Вот только как они будут вспоминать его и какими они будут, эти свидетельства? Пока можно не сомневаться лишь в том, что горняки не забудут самопожертвования тех мужчин и женщин, которые не покладая рук трудились ради их спасения, равно как не сотрется у них в памяти и собственная вера и страдания. Виктор Замора уже написал стихотворение на эту тему, и оно даже было опубликовано. «Не падайте духом, друзья, возьмемся за руки / И соединим сердца наши в молитве, – начал Замора, описывая первые их совместные молитвы в подземелье. Кроме того, Замора упомянул и о сожалении, которое испытал при мысли о том, что вынужден расстаться со своей семьей: – …в тот момент я мог думать только о том / как извиниться перед своей женой и сыновьями / они с надеждой и тоской ждут, когда я постучусь в двери». Закончил он свои стихи полным надежды признанием «Мы в твоих руках, Чили».
Впрочем, у этой истории была и обратная сторона. Если взглянуть на нее под другим углом, то глазам представала сплошная череда предательств и самообмана, когда люди отказывались видеть, что рудник калечит и убивает их и что он попросту обречен обрушиться и погубить всех, кто будет под землей. Да, разумеется, к ответственности надо бы привлечь его владельцев, но то же самое относится и к управляющим – вот такую точку зрения высказал, по крайней мере, один из шахтеров. После очередного собрания он обратил свой гнев на начальников смен, Луиса Урсуа и Флоренсио Авалоса. Это из-за вас, парни, мы оказались здесь в ловушке, кричал он им в лицо. Если бы вы закрыли шахту вовремя, нас бы сейчас здесь не было. Горняк угрожал подать в суд на Урсуа и Авалоса по обвинению в «непреднамеренном убийстве» после того, как выберется на поверхность, а также обратиться к средствам массовой информации и рассказать им свою версию событий об ответственности начальника смены и его бригадира за события, происшедшие 5 августа.