Вскоре приехали сестра Алекса, Присцилла, вместе со своим другом, мариачи Роберто Рамиресом, а немного погодя к нам присоединился и брат Алекса, Джонатан. За столом воцарилась атмосфера всеобщего веселья. Присутствие автора книги об Алексе и его друзьях подвигло Джессику, Роберто и Присциллу предаться воспоминаниям о том, что представлял собой палаточный лагерь «Эсперанса» с его кострами, членами семей шахтеров и странными господами: клоуном, который приходил смешить детей, знаменитостями, наведывавшимися, чтобы сфотографироваться и напомнить о своем существовании, рабочими, приезжавшими бурить скважины и вести поиски, и репортерами, слетевшимися со всех уголков земного шара. Немного погодя, чтобы кое-кто из Вега смог покурить, поскольку ночь выдалась теплой, мы вышли наружу.
Двое его маленьких детей играли в прятки во дворе, и на лице Алекса появилось спокойное и удовлетворенное выражение человека, который наконец вернулся домой после долгого пути и который видит, что его присутствие вселяет уверенность и силу в тех, кто окружает его. Под черным бархатным небом, усеянным крупными звездами, я сидел и слушал, как его семья рассказывает доселе неизвестные подробности о тех шестидесяти девяти днях, что они провели на шахте, и в особенности о предрассветных часах 22 августа в палаточном лагере «Эсперанса». Вспоминая ту ночь, Роберто спросил, а вправду ли она была волшебной? Алекс ответил отрицательно, дескать, он не запомнил ничего такого, и все рассмеялись: да, нам казалось тогда, что ты с нами, хотя в действительности ты пребывал на глубине семисот метров под землей. Это была холодная августовская ночь, но семья Веги преисполнилась надежды, потому что им сказали, что скважина по «плану Б» приближалась к Убежищу, и они верили, что она вот-вот пробьется к Алексу. Несколькими днями ранее прошел редкий дождь, и пустыня вокруг рудника расцвела. Члены семейства Вега помнят песни, которые они пели в ту ночь, включая и ту, которую Роберто написал об «Эль Пато» Алексе и его семидесятилетнем отце, отправившемся под землю, чтобы спасти его.
В ту ночь в пустыне, покрытой цветами, и в населенной грибком пещере под нею Алекс и его семья пережили эпические события, которые отныне принадлежат всему миру и истории Чили, но при этом остаются семейным преданием, столь же личным и неприкосновенным, как и тот маленький недостроенный домик, который Алекс и Джессика Вега называют своим. Для Алекса его одиссея завершилась возобновлением обычной домашней жизни: по утрам, когда на город наплывает туман, который здесь называют camanchaca, он отправляется на работу; в полдень жаркое солнце пустыни разгоняет его; а по вечерам, таким, как сегодня, прохладный воздух манит его с семьей посидеть во дворе.
Я запрокидываю голову и гляжу на незнакомый звездный узор Южного полушария, раскинувшийся надо мной, и вижу небо, то же самое, что смотрело однажды на семью Алекса в лагере «Эсперанса». Где-то там затерялось небольшое созвездие под названием Феникс и пять ярких звезд Южного Креста. Под этими самыми острыми искорками небесного света, в предрассветные часы 22 августа, они верили в то, что вот-вот им явится чудо, и пели песню, провозглашавшую освобождение Алекса из горного плена. Сегодня вечером они поют ее вновь, для гостя из далекой страны и для Алекса.