У дыры, в которую бесконечным потоком лилась вода из ствола, ведущего на поверхность, несли вахту Дарио Сеговия, Пабло Рохас и Ариель Тикона. Они хотели первыми увидеть, что будет дальше, и вот наконец вверху показался серый электрический свет. По мере приближения он становился ярче, и троица подняла крик.
– Что-то опускается к нам! Быстро все сюда!
Столпившись вокруг дыры, тридцать три шахтера увидели стеклянный глаз на каком-то шарнирном устройстве. Луис Урсуа решил, что перед ними – горнорудный сканнер, применение которого ему уже приходилось видеть ранее в ходе изыскательских работ, но потом еще кто-то из шахтеров констатировал очевидное:
– Это камера.
– Лучо, ты же босс, поговори с нею! Да покажись ей!
Урсуа вплотную подошел к камере, спрашивая себя, имеет ли она встроенный микрофон (она его имела, но он не работал: Урсуа даже не подозревал, что к ним обратится сам президент Чили).
– Если вы меня слышите, покачайте камерой вверх-вниз, – попросил Урсуа.
Камера начала двигаться – по кругу. Урсуа пошел за ней следом, словно в смешном и нелепом хороводе, пока она вновь не повернулась к нему «лицом» и не остановилась.
А там, на поверхности, президент, Андре Сугаррет и целая группа чиновников и технических специалистов наткнулась на взгляд пары глаз, глядящих на них с черно-белого экрана. Эти глаза показались им какими-то потусторонними и нереальными. Психолог Итурра тоже увидел их, потом разглядел источник света над ними, а затем и остальные лампы на касках шахтеров, перемещающихся на заднем плане. Всего ламп оказалось семь штук. Он еще подумал: Что ж, по крайней мере среди них есть семеро, кто поможет нам управиться с остальными двадцатью шестью – если дело дойдет до этого.
Тем временем внизу радость оттого, что их наконец нашли, быстро улетучилась. «Мы очень голодны, – писал Виктор Сеговия в своем дневнике. – А гора вокруг по-прежнему трескается и грохочет». В течение нескольких следующих часов спасатели работали наверху над шахтой. «Единого мнения нет. Настроение подавленное». Марио Сеговия затеял спор с механиками-подрядчиками Хуана Карлоса Агилара. Как выразился потом сам Сеговия, это было «недоразумение». Поначалу шахтеры пытались угадать, какую еду получат первой. Бутылочку кока-колы или плитку шоколада, быть может? А что еще может пролезть в такую трубку? Пиво! В трубу диаметром в пятнадцать сантиметров можно втиснуть массу великолепных и питательных пищевых продуктов и напитков, но в данный момент ее выходное отверстие источало лишь капающую нескончаемым потоком грязную воду – причем столько, что вскоре им придется сооружать водосток.
– Что там происходит? Почему они так долго не дают нам еды?
Наконец, в 14:30 пополудни, то есть более чем через 32 часа после первого прорыва бура, в шахте появился новый объект. Это оранжевая запечатанная пластиковая трубка, внутри которой что-то было. Она напоминала пасхальное яйцо-переросток, только вытянутое в длину. К трубке зачем-то прикреплен болтающийся провод. «Тут какой-то провод, позовите Эдисона», – крикнул один из шахтеров, потому что Эдисон Пенья – электрик. Вскрыв трубку, Эдисон обнаружил внутри телефонный провод и трубку мобильного телефона.
Армия спасателей насчитывала множество экспертов и техников самых разных специальностей, и в тот момент чилийское правительство вело консультации со многими странами и организациями со всего мира, включая НАСА. Но телефон, опущенный в трубу, представлял собой аппарат, собранный из частей бывших в употреблении мобильных устройств. Соорудил это чудо инженерной мысли тридцативосьмилетний бизнесмен из Копьяпо, Педро Галло. Возглавляемая им компания предоставляет услуги связи окрестным шахтам и рудникам, а сам он обретался в районе «Сан-Хосе» еще с 6 августа. Он то и дело пытался предложить свою помощь и ноу-хау, но кое для кого превратился в настоящего зануду, и нашлись официальные представители «Коделко», которые посоветовали ему не лезть не в свое дело. Родственников среди пропавших шахтеров у Галло не было: как и многие другие, он пришел сюда, потому что понимал – на его глазах на этом продуваемом всеми ветрами горном склоне разворачивается эпическое действо. И он остался на шахте в надежде сыграть свою роль в этой драме, даже несмотря на то, что жена настойчиво звала его домой – она была на седьмом месяце беременности. Наконец, утром 23 августа, он получил свой шанс. «Вы нужны нам, чтобы протянуть ту телефонную линию, о которой столько говорили», – заявил ему один из управляющих «Коделко». И уже через сорок пять минут, воспользовавшись частями старых аппаратов, куском пластиковой формовки и несколькими сотнями метров выброшенного за ненадобностью провода, он соорудил телефонный приемник и передатчик.