— Здравствуй, Габриэль.
— Я сейчас нахожусь во дворце и пытаюсь получить доступ к проекту, — ответил он. — Мне отказано. Я могу узнать, почему?
— Да. Сейчас проект находится в той фазе, которую не стоит оглашать всем. Информация пока конфиденциальна. В целях безопасности она поделена между многими марианцам и каждый занимается выполнением своего участка. По прилёту в назначенный пункт вы сумеете получить необходимые инструкции. Ваша часть работы завершена? — поинтересовался я и, поднявшись с постели, направился к другому переговорнику.
Набрал код напитка, который захотелось выпить.
— Да, испытания прошли успешно, — холодно отозвался Габриэль и в упор взглянул мне в глаза. Я выдержал этот взгляд и, достав из шлюза стакан с чаем, отпил глоток.
— Я могу рассчитывать на старт проекта в ближайшее время? — поинтересовался медик.
— Это станет известно в своё время. Заранее такое уведомление мы никому не даем.
— Хорошо. Я продолжу подготовку.
Лицо Габриэля исчезло с панели переговорника, а я принялся не спеша пить. Натиск Правящих, желающих иметь информацию о дне старта проекта, смущал и наводил на размышления. С другой стороны, для многих это дело всей жизни. Подозревать можно всех, но меня интересовал только один подозреваемый: Некто, кто затеял хитрую игру. Он словно подталкивал монарха к чему-то, будто побуждал к действиям. По всей видимости, у него получалось не очень хорошо, раз решил воспользоваться услугами Марка.
При нашем первом знакомстве с Марком, произошедшем два года назад, я с лёгкостью внушил ему мысль о моём инкогнито. Поселил в его голову чёткую установку, в которой он ни при каких обстоятельствах не должен обнародовать меня перед своим Координатором. Сопротивляемость марианскому гипнозу в последнее время наводила на мысль и косвенно подтверждала теорию, которая сегодня стала практикой о марианском начале восстаний и недовольствах. Обладает гипнотическим воздействием на всех граждан Империи только «Великая Лига», в чьих жилах течет слаборазбавленная человеческой расой кровь. Сохранение чистоты крови чревато появлением больных саранктаром в семьях Правящих, но многие шли на этот риск ради введения их представителей в палату первых лордов. Чужое влияние на мозг Марка было очевидно, и я это почувствовал сегодня. Но шансы не так ужасны, и сейчас всё зависит от Ранимэля.
Глава 4
София
«Дом Обучения» простирался, словно огромный город среди бескрайней роскоши шелковистой зелёной травы. В нём были улицы, скверы, газоны, передвижные станции. Широта парковочной платформы меня поразила. Пилот помог выбраться из летательного аппарата, и мы вместе пошли по дорожке из натурального гранита. Я постаралась запомнить всё, что попалось на глаза, и мозг готов был взорваться от впечатлений. Удивительно, что такое количество территории отведено под учебные корпуса. Хотя, вполне возможно, этот участок национализирован Империей, и потому не является чьим-то частным владением.
Я увидела здание, к фасаду которого прикреплён герб фракции строителей. Мужчина, провожающий меня, замедлил шаг и вскоре остановился перед ступенями входа.
— Прошу, гражданка Сим. Это ваш факультет.
— Спасибо. До свидания, — только и смогла вымолвить я и поднялась по ступеням.
Около входа еще раз оглянулась, но провожатый уже устремился в сторону парковочной платформы. Я огляделась и вошла внутрь здания. Огромный холл встретил меня бледно-серыми красками мраморной отделки и статуями древних правителей, когда-то прибывших на Землю из космоса.
Форма фракции студентов одинаковая для всех специализаций и различается лишь знаками отличий факультетов. Я потрогала вышитый золотыми нитями герб содружества строителей на своей форме и глубоко вздохнула. В будущем предстояло руководить возведением зданий, чтобы Империя казалась еще более красивой и значимой. Мне всегда хотелось быть во фракции служащих этого направления. Желание, чтобы моя родная планета, которая была столицей Императорской Галактики, имела особое лицо, появилось с самого детства. Сколько себя помню, я рисовала в своем переговорнике строгие линии современной архитектуры и пыталась придать им живость, словно здания не только функциональное проявления для услуг нации, а живые существа.