Тони часто встречался с ней за ланчем, потом они отправлялись к нему, где занимались любовью, пока не наступала пора мчаться на вокзал, чтобы попасть на последний поезд домой.
Салли хотелось проводить с Тони больше времени. Но она помнила о сроке, установленном Саймоном. Тот предупреждал, что в типографии уже вычитывают корректуру каталога и приглашения на открытие ждут своего часа. Тони, казалось, был занят, как всегда, и в последнее время ее вылазки в Лондон не всегда совпадали с его графиком. И тогда Салли оставалась у него на ночь, а на следующее утро отправлялась домой ранним поездом. Время от времени Тони намекал: а не перебраться ли Салли к нему? Когда она думала об этом — а думала она об этом довольно часто, — ей приходило в голову, что чердак его дома можно будет переделать под мастерскую. Но потом она решила, что пусть сначала пройдет выставка, а уж после можно подумать и о переезде. И если вместо намека она услышит предложение, у нее будет готов ответ.
За два дня до открытия выставки Салли закончила свои последние работы и отвезла их Саймону. Когда она извлекла холсты из папки, он воздел руки вверх и закричал:
— Аллилуйя! Это лучшие твои картины! Если назначить разумные цены, думаю, при хорошем раскладе мы хотя бы половину картин продадим до закрытия выставки.
— Всего половину? — Салли не могла скрыть разочарования.
— Для первого раза, юная леди, это было бы совсем неплохо, — назидательно заметил Саймон. — На первой выставке Лесли Энн Айвори я продал всего одну ее картину, а теперь у нее все улетает в первую же неделю.
Салли выглядела совершенно удрученной, и Саймон подумал, что был, пожалуй, не очень тактичен.
— Не беспокойся. Все нераспроданные полотна мы оставим в запаснике, и их тут же раскупят, как только ты начнешь получать хорошие отзывы.
Но Салли по-прежнему дулась.
— А что ты скажешь насчет этих рам и паспарту? — решил сменить тему Саймон.
Салли посмотрела на золотые рамы и светло-зеленые паспарту. Лицо ее вновь засияло.
— Хорошие, правда? — сказал Саймон. — Выгодно оттеняют цвета картин.
Салли согласно кивнула, но потом забеспокоилась: сколько же они стоят и может ли она рассчитывать, что у нее будет еще один шанс, если вдруг первая выставка пройдет не так удачно?
— Кстати, — сказал Саймон, — есть у меня один приятель из А.П. по имени Майк Сэллис, который…
— А.П.? — удивленно переспросила Салли.
— Ассоциация прессы. Майк — фотограф. Пребывает в вечных поисках хорошей истории. Он сказал, что придет и снимет тебя у одной из твоих картин. Затем запустит эти фото на Флит-стрит, а мы скрестим пальцы на удачу и будем молиться, чтобы Наташа на время угомонилась. Нужно что-то этакое. Пока все, что мы можем сказать про тебя: это ее первая выставка после окончания Слейда. История явно не для первой полосы. — Саймон замолчал, Салли опять выглядела обескураженной. — Пока еще не поздно закрутить роман с принцем Чарльзом. Это бы решило все твои проблемы.
Салли улыбнулась.
— Думаю, Тони это не понравилось бы.
Саймон едва удержался от еще одного бестактного замечания.
Тот вечер Салли провела у Тони, в его доме в Челси.
Он выглядел расстроенным, но Салли отнесла это на свой счет: она не могла скрыть неудовольствия от прогноза Саймона, что им удастся продать лишь часть картин.
После занятий любовью Салли попыталась завести разговор о том, что будет с ними, после того как закроется выставка. Но Тони быстро сменил тему и вновь заговорил о предстоящем открытии.
В тот вечер Салли вернулась домой на последнем поезде, отходившем от Чаринг Кросс.
На следующее утро она проснулась с ощущением опустошенности. И в комнате тоже стало как-то пусто без ее картин; все, что теперь оставалось Салли, — это ждать. Слова Тони о том, что он уедет из Лондона по делам и появится лишь перед самым открытием выставки, настроение ей не улучшили. Она лежала в ванной, думая о нем.
— Но я буду первым посетителем галереи в этот вечер, — пообещал он. — И не забывай: я не отказался от мысли приобрести «Спящего кота, который никогда не шевелится».
Зазвонил телефон, но кто-то ответил прежде, чем Салли выскочила из ванной.
— Это тебя! — крикнула мать снизу.
Салли завернулась в полотенце и бросилась к телефону в надежде, что это Тони.
— Привет, Салли, это Саймон. У меня есть несколько хороших новостей. Только что звонил Майк Саллис, он приедет в галерею завтра днем. Все картины к этому моменту должны быть уже в рамах, он первый представитель прессы, который увидит их. Они все хотят быть первыми. Я все стараюсь придумать какую-нибудь эксклюзивную штуковину. Да, кстати, каталоги уже привезли: выглядят они просто фантастически.