Капитан оксфордцев хотел бежать назад к своей черте и задержался, чтобы посмотреть на капитана кембриджцев. Роберт Оукли уже собирался кинуть мяч стражу «калитки», который ждал этого, чтобы поразить «калитку» оксфордцев, вывести их капитана из игры и не дать ему сделать сто пробежек. Оукли несколько секунд колебался — оба гладиатора смотрели друг на друга, — потом сунул мяч в карман брюк. Капитан оксфордцев не спеша вернулся на свою черту. Толпа зрителей замерла, не веря своим глазам. Только после этого Оукли бросил мяч Поттеру, пятую подачу которого капитан отбил далеко в поле. Его игроки сделали четыре пробежки.
Зрители поднялись со своих мест, а старые приятели отца, капитана оксфордцев, стали хлопать его по спине.
Он улыбнулся во второй раз за весь этот матч.
Поттер собирался сделать свою последнюю подачу. Он очень устал, и капитан легко отбил его подачу на край поля. Затем он сделал шаг назад и повалил свою собственную «калитку». Он вышел из игры, но теперь у него было 103 пробежки.
Во второй раз зрители поднялись со своих мест, приветствуя его, пока он поднимался к павильону. На глазах ветеранов двух войн были слезы. Через семь минут разразилась гроза, и зрители и игроки покинули «Лордс».
Этот матч закончился вничью.
Всего лишь добрые друзья
Я проснулась раньше него и, наверное, в дурном настроении, но я знала, что с этим ничего не поделаешь.
Подняв голову, посмотрела на большое тело, лежащее рядом. Если бы он делал физические упражнения, как я, у него не было бы этой шины вокруг живота, подумала я без всякого чувства жалости к нему.
Роджер заворочался и даже повернулся ко мне лицом, но я знала, что он полностью проснется только тогда, когда зазвонит будильник. Несколько секунд я раздумывала, поспать ли еще или же встать и пойти что-нибудь поесть до того, как он проснется. В конце концов я решила оставаться в постели. Если он проснется, я притворюсь спящей, решила я. Будет лучше, если он приготовит для меня завтрак. Я начала думать, чем займусь, после того как он отправится в свой офис, а потом наступит вечер, и я буду ждать, когда он вернется с работы. Ему, по-видимому, не приходило в голову спросить, как прошел день у меня.
Послышался тихий храп, но он не раздражал меня. Мое чувство к Роджеру было безграничным, и у меня было только одно желание: выразить его словами, чтобы он знал о нем. По правде говоря, это первый мужчина, которого я люблю и которым восхищаюсь. Глядя на его небритое лицо, я вдруг вспомнила тот вечер в пабе, когда он мне приглянулся.
Я встретила Роджера в первый раз в пивной «Кот и Свисток», что на углу Мейфкинг-роуд. Можно сказать, это наша местная пивная. Он обычно приходил туда около восьми, заказывал пинту легкого пива и садился за маленький столик в углу, рядом с доской для игры в дартс. Почти всегда он сидел один и смотрел, как игроки бросают дротики, но редко попадают в доску. Сам он никогда не играл, и я, глядя на него со своего наблюдательного пункта за стойкой бара, спрашивала себя, боится ли он покинуть свое любимое место или ему безразличен этот вид спорта.
Но вот неожиданно для Роджера все изменилось — он несомненно считал, что к лучшему, — когда в один из вечеров ранней весны на табурет рядом с ним взобралась блондинка по имени Мадлен в пальто из искусственного меха и со стаканом джин-тоника в руке. Я ее раньше ни разу не видела, но она очевидно была из местных и, судя по тому, что о ней говорили посетители, недолго задержалась бы рядом с Роджером, поскольку горизонт ее желаний простирался за пределы пивной «Кот и Свисток».
В самом деле их любовная связь — если только ее можно назвать таковой — продолжалась всего двадцать дней. Я знаю точно, потому что считала их. В тот вечер из угла послышались громкие голоса, все повернули в ту сторону головы, и Мадлен так же быстро соскочила с табурета, как и взобралась на него. Роджер смотрел, как она прошла и села на свободное место в дальнем конце стойки. Он не выразил удивления ее поступком и не попытался пойти за ней.
Ее уход стал для меня сигналом, что теперь пришел мой час. Я выскочила из-за стойки, быстро — насколько позволяло достоинство — прошла к его столику и села на табурет с ним рядом. Он никак не реагировал на мое появление и не предложил мне что-нибудь выпить, но брошенный на меня косой взгляд сказал мне, что он не возражает против замены. Я оглянулась посмотреть, нет ли других претендентов на мое место. Мужчины, стоявшие у доски, подсчитывали очки, и им было не до меня. Хозяин, по-видимому, не обратил внимания на мое отсутствие, потому что выполнял заказы посетителей. Я заметила, что Мадлен уже пьет шампанское, налитое в ее бокал из единственной имевшейся в баре бутылки. Незнакомец, заплативший за нее, был одет в стильный двубортный блейзер, на шее у него красовался полосатый галстук-бабочка. Это убедило меня в том, что Роджер ей больше не нужен: она будет занята по крайней мере ближайшие двадцать дней.