— Мы ищем агента, который представлял бы компанию «Грэм Констракшн» в Мехико, и вас, мистер Перес, нам рекомендовали в этом качестве, — сказал сэр Хеймиш, не очень уверенный в справедливости своих слов.
— Зовите меня просто Виктор.
Сэр Хеймиш поклонился, но его чуть-чуть передернуло. Теперь этот тип станет называть его Хеймиш.
— Я с удовольствием буду представлять вас, Хеймиш, — продолжал Перес, — если вы готовы принять мои условия.
— Быть может, вы могли бы информировать нас об этих… хм… условиях? — спросил сэр Хеймиш сухо.
— Разумеется, — весело ответил маленький мексиканец. — Я требую десять процентов от обговоренной суммы подряда. Пять процентов должны быть выплачены сразу после подписания контракта и остальные пять процентов — когда будет сертифицировано выполнение работ. Ни пенса до тех пор, пока вы не получите свои деньги согласно контракту. Мои деньги должны быть переведены на счет банка «Швейцарский кредит» в Женеве в течение семи дней после того, как в Национальном банке в Мехико вы получите ваш чек.
Дэвид Хит со свистом втянул в себя воздух и потом, опустив голову, уставился на каменный пол.
— Согласно этим условиям вы получаете почти четыре миллиона долларов, — возразил, сильно покраснев, сэр Хеймиш. — Это больше, чем половина запланированной нами прибыли.
— Как говорят в Англии, это ваша проблема, Хеймиш, — сказал Перес. — Вы назначили сумму подряда, а не я. Как бы там ни было, хорошенькая сумма прибыли получается для нас обоих, что вполне честно, поскольку мы кладем на весы поровну.
Сэр Хеймиш, потеряв дар речи, поправлял галстук-бабочку. Дэвид Хит внимательно рассматривал свои ногти.
— Хорошенько обдумайте это дело, Хеймиш, — невозмутимо продолжал Виктор Перес, — и дайте мне знать о вашем решении завтра в полдень. Результат мне почти безразличен.
Мексиканец встал, пожал руку сэру Хеймишу и вышел из номера. Дэвид Хит, немного вспотев, проводил его. В холле он потной рукой пожал руку мексиканца.
— Спокойной ночи, Виктор. Я уверен, что все будет улажено завтра к двенадцати часам.
— Надеюсь, — ответил мексиканец, — потому что это в ваших интересах, — добавил он и пошел к двери, насвистывая.
Когда Дэвид Хит вернулся в номер, сэр Хеймиш все еще сидел за столом, держа стакан воды в руке.
— Я не могу поверить, что такое… такое возможно. Чтобы такой человек мог представлять государственного чиновника, министра правительства?
— Не сомневаюсь, что он его представляет, — ответил Дэвид Хит.
— Расстаться с четырьмя миллионами и отдать их такой личности…
— Согласен с вами, сэр, но таким образом здесь занимаются бизнесом.
— Я не могу в это поверить, — сказал сэр Хеймиш. — Я не хочу в это верить. Первое, о чем я хочу вас просить, устройте мне аудиенцию у министра завтра утром.
— Ему это не понравится, сэр. Его роль станет явной, а такая позиция доставит ему неприятности.
— К черту его неприятности! Разговор идет о взятке, вы понимаете это, Хит? О взятке, сумма которой составляет почти четыре миллиона долларов. Неужели у вас нет принципов, молодой человек?
— Я вас понимаю, сэр. Все-таки я советовал бы вам не обращаться к министру. Он не хочет, чтобы ваш разговор с мистером Пересом был зафиксирован.
— Вот уже тридцать лет я руковожу компанией, мистер Хит, и позвольте мне судить, что я хочу зафиксировать.
— Да, конечно, сэр.
— Я хочу встретиться завтра утром с министром. Будьте добры, договоритесь об этом.
— Если вы на этом настаиваете, сэр.
— Да, я настаиваю.
Хит провел в своем номере бессонную ночь. Ранним утром он доставил написанное от руки личное письмо министру, и вскоре после этого за предпринимателем из Шотландии была послана машина.
Сидя на заднем сиденье черной машины министра, на капоте которой развевался флажок, сэр Хеймиш смотрел на шумную толпу куда-то спешащих, энергичных людей, которая проплывала мимо него. Они оказывали машине уважение, пропуская ее.