Сначала я немного нервничал, занимаясь любовью с дочерью главного шерифа, но потом привык. Так проходили недели, и я начал спрашивать себя, не считает ли она нашу связь всего лишь «интрижкой с водителем грузовика». Но вдруг она начала говорить о браке. Миссис Кершоу не могла скрыть своего отвращения при мысли, что такой человек, как я, станет ее зятем, но Розмари не считалась с ее мнением и была неумолима в своем решении. Мы поженились.
На грандиозной свадебной церемонии в сельской церкви Сент-Мери присутствовало более двухсот гостей со всего графства. Признаюсь, когда я увидел, как Розмари идет ко мне по проходу, я тотчас вспомнил свою первую свадебную церемонию.
В течение первых двух лет Розмари делала все, чтобы быть хорошей женой. Она интересовалась делами компании, знала имена всех служащих и даже подружилась с женами некоторых начальников. Но поскольку я работал в любое время, которое мне послал Бог, то, очевидно, не всегда уделял ей должное внимание. Розмари мечтала о жизни, в которой есть постоянные посещения театра и оперы, приглашения на ужин и возвращения домой поздно ночью. А я предпочитал работать в выходные дни и ложиться спать в 11 часов. Я оказался для Розмари не тем героем, о котором идет речь в «Идеальном муже» Оскара Уайльда. Она взяла меня с собой на этот спектакль, но я уснул во время второго акта, что, конечно, не улучшило наших отношений.
После четырех лет супружеской жизни мы так и не обзавелись потомством: это произошло совсем не потому, что Розмари была холодна, просто и она, и я пошли своим путем. Если у нее случались любовные истории (у меня они, безусловно, были, когда для этого находилось время), то она умела скрывать их. И вот тогда она познакомилась с Джереми Александером.
После семинара в Бристоле, должно быть, прошло шесть недель, и у меня появилась необходимость позвонить Джереми и спросить у него совета. Я хотел заключить договор с французской сыроваренной фирмой на доставку сыра в британские супермаркеты. В прошлом году я понес большие убытки, заключив договор с немецкой пивоваренной компанией, и не мог себе позволить, чтобы это еще раз повторилось.
— Пошлите мне все необходимые документы, — сказал Джереми. — В выходные дни я посмотрю их и позвоню вам в понедельник.
Он был верен своему слову и, позвонив, сказал, что будет в четверг в Йорке консультировать клиента и сможет обсудить со мной условия договора на следующий день. Почти всю пятницу мы просидели у меня в офисе, обсуждая каждый пункт договора. Мне доставляло большое удовольствие смотреть, как работает профессионал, но раздражала его привычка барабанить пальцами по столу, если я не сразу понимал его доводы.
Оказалось, что Джереми уже говорил с юристом фирмы в Тулузе о различных пунктах, которые хотел бы включить в текст договора. Он заверил меня, что полностью поставил месье Сислея в известность о нашей озабоченности, хотя тот и не говорил по-английски. Я помню, что тогда меня поразило сказанное им слово «нашей».
После того как мы просмотрели последнюю страницу договора и я понял, что все сотрудники уже покинули здание до понедельника, я предложил Джереми, если он не возражает, поужинать у меня дома. Посмотрев на часы и немного подумав, он сказал: «Спасибо. Я с благодарностью принимаю приглашение».
Розмари была недовольна тем, что я в последнюю минуту сообщил о госте, с которым она совершенно не знакома, но я заверил ее, что он ей понравится.
Джереми появился в начале девятого. Когда я представил его Розмари, он поклонился и поцеловал ей руку. Спустя несколько минут они уже не сводили глаз друг с друга — только слепой не мог бы догадаться о дальнейшем. Я не был слепым, но смотрел на все это сквозь пальцы.
Вскоре Джереми стал все чаще и чаще находить предлоги, чтобы бывать в Лидсе. Я воспользовался его внезапно вспыхнувшей любовью к северу Англии, чтобы быстрее, чем думал, осуществить свои планы развития компании. Я и до этого понимал, что нам необходим свой юрист, и через год после нашего знакомства предложил Джереми войти в руководство компании с условием, что он подготовит ее выход на мировые рынки.
В течение всего этого периода я провел большую часть времени за границей — в Мадриде, Амстердаме и Брюсселе, заключая новые контракты, и Розмари, безусловно, поддерживала меня в этом. Тем временем Джереми очень искусно вел компанию через темный лес юридических и финансовых проблем, вызванных расширением ее поля деятельности. Благодаря его стараниям и знаниям 12 февраля 1980 года мы объявили, что в конце года наша компания появится на фондовой бирже. И вот тогда я совершил первую ошибку: я предложил Джереми занять должность заместителя председателя компании.